Но осознание того, что ее пленил темный эльф, от касаний которого у светлых кожа пузырилась в ожогах, ясно дало мне понять, почему Вэлкан позабыл обо всем, освобождая дочь. Мысль о том, что Зейд держал Лорану ещё, и для плотских утех, при этом Вэлкан знал страдания дочери, и наблюдал за ними изо дня в день, окончательно выбила воздух из моих лёгких. Одно оставалось для меня загадкой: почему темный, прикасаясь к светлой эльфийке не ранил ее? Может браслет, а может и смешанная кровь позволяла. И Амодеус позволил этому всему быть. Одно дело запереть девушку и держать как точку давления на оборотня. Но это… Девушка поспешно сбросила открытые оковы и поспешила в сторону отца, встав рядом с ним. Всю её заметно трясло от переполнявших эмоций. Зейд было двинулся за ней, но его вовремя остановил Арсесиус, схватив за предплечье.
— Отныне моя дочь свободна и больше не будет обязана даже говорить с темным, — пренебрежительно сказал Вэлкан менталисту.
— Но она останется в замке, подле тебя и императора, как одна из высших советников. — Властно ответил Амодеус. — Теперь же надень браслет на Аэлину, ради безопасности, конечно, — лживо улыбнулся Амодеус мне, — И отправляйтесь отдыхать после дороги. Распоряжения о подготовке комнат и охране гостьи я дам слугам сам. Завтра же начнем обучать наш элементаль пользоваться силами, — от того как было сказано обо мне, я снова почувствовала себя вещью. Инструментом для достижения цели. Никого не интересовало мое мнение и желания, лишь сила, заключённая во мне…
Главный из советников развернулся и ушел. За ним опрометью вылетел раздосадованный и злой Зейд. Арсесиус продолжал пристально рассматривать меня.
— Добро пожаловать в семью! — чересчур радостно сказал один из близнецов, перетягивая внимание на себя, второй также улыбался по-хитрому. Будто за этими словами пряталось ещё что-то.
Смотреть на самодовольных братьев было совсем невыносимо. Я обернулась к Вэлкану, но, похоже, он и забыл про мое существование, тихо переговариваясь о чем-то с дочерью. Я быстро отвернулась от них с ощущением полной ненужности. Похоже, оборотень попросту меня использовал для освобождения Лораны. Я же все это время хотела верить, что у высшего есть хоть немного сострадания ко мне. Какая глупая… Презрение к Вэлкану достигло высшей точки, как и уровень жалости к себе.
Судя по всему, все мои мысли были слишком хорошо прописаны на моем лице, потому близнецы, увидев их, наслаждались пуще прежнего, и, позабыв, что на них нет ни защитного щита Зейда, ни ментальной защиты, стали приближаться. Вся ситуация так меня утомила, как физически, так и морально, что собрав всю накопившуюся злость, я направила ментальные силы на умы рыжеволосых наглецов. Нет, я не планировала их убивать, но наказать за неуважение было необходимостью. Как и сорвать злость на ком-то, кто этого точно заслуживает. В следующее мгновение я грубо ворвалась в голову одновременно двоих существ заставляя испытать жгучую боль. Пусть меня потом и как-то накажут, но для начала накажу я.
Оба опомнились и перевели глаза на мою руку, где раньше был браслет. От осознания своей глупости они расширили глаза в удивлении, затем согнулись, корчась от боли в голове и хватаясь за нее руками. Ментально приказала им пробудить в себе болезненные воспоминания, ужас стал обволакивать их умы, отражаясь в затуманенных взглядах: оба смотрели сквозь меня, не замечая, утопая в своих кошмарах прошлого. На моем же лице играла самодовольная ухмылка, меня радовали мучения близнецов. Впервые в жизни я искренне желала зла кому-то из существ и упивалась их страданиями.
Но Вэлкан среагировал почти сразу, как заметил мои проявления сил на братьях. На запястье защелкнулся тяжёлый браслет. Близнецы тут же повалились на колени передо мной, освобождаясь от тягостного вмешательства. Ни один из них не был в силах даже поднять головы, тяжело дыша и восстанавливая силы. Опомнившись, что натворила, я быстро перевела взгляд на Арсесиуса — свидетеля происходящего, ведь он мог донести на меня. За применение магии на высшем советнике, мне светила казнь по законам Электианской империи. По меньшей мере, темница за непослушание.
Но темный эльф гордо ухмылялся, смотря в меня, прямо в глубину моей сущности. Это удивляло, ведь он даже не шелохнулся, чтобы помочь близнецам. Напротив, в его взгляде читалось уважение и одобрение. Затем я услышала низкий повелительный голос Арсесиуса.
— Я провожу Айлин до покоев, нужно обсудить дальнейшие тренировки. Это будет для меня увеселительным опытом, — с едва заметной улыбкой проговорил темный и подошёл. Он также сразу сократил мое имя, которое редко так употребляли малознакомые мне существа. Этим жестом он будто сразу сокращал путь к сближению со мной, давая намек, что он друг. И мне понравилось это, хоть и настораживало.
— Меня будете тренировать вы?
— Никому больше не доверю это увлекательное дело, — проговорил эльф, укладывая мою руку к себе на сгиб руки и повел в коридор. Вэлкан же явно был удивлен проявлениям такого такта от Арсесиуса. Но сказал вслух лишь одно:
