Повинуясь импульсу от артефакта, он выставил перед собой скелетированные руки, но вместо них увидел узкие ладони с тонкими длинными пальцами. Они были изящными, почти женскими, совершенно непохожими на его собственные при жизни. Следующее видение поместило в его - чужие - руки череп и светящийся холодной зеленью шар размером с небольшое яблоко. Суртаз уже видел такой, когда наблюдал за ритуалом обращения Вьеррна в умертвие. Это был Сосуд Душ с чьей-то пойманной душой внутри. Видение снова сменилось, артефакт исчез, в ладонях остался только череп с зелеными отблесками в глубине глазниц.
Разум Суртаза ухватился за подсказку, из условий которой было пока что ясным только одно - ему нужен Сосуд Душ. Один такой хранился в его покоях, до которых, к счастью, лететь было не так уж и далеко - всего лишь подняться этажом выше.
Почувствовав настороженность умертвий, некромант приблизился к узкому стрельчатому окну и бросил взгляд на внутренний двор. В него уже ворвались инквизиторы.
К удивлению Вайата, во дворе было совсем немного нежити. Впрочем, отец-инквизитор не сомневался, что внутри самой крепости их ожидает немало опасностей. Например, вампиры - уязвимые для солнечного света, но наверняка скрывающиеся в сумраке коридоров твердыни.
Инквизиторы и находившиеся рядом с ними латники вскоре заметили, что немногочисленные зомби и скелеты служили скорее сдерживающей силой, чем атакующей. Подняв взгляд на возвышавшуюся позади приземистой крепости башню, Вайат понял, почему. Ее стены, казалось, подернулись призрачной рябью. Один раз, другой, третий. Заподозрив неладное, отец-инквизитор коснулся висевшей на поясе склянки со священным туманом.
Каменная кладка башни выбросила во двор десятки серебристых нитей. Перелетая через крышу крепости, они укорачивались, обретали объем и принимали облик человеческих фигур, среди которых Вайат увидел до боли знакомого призрака. Мальчишку-послушника, встретившего его в монастыре в тот день, когда он стал отцом-инквизитором.
Взревев от вспыхнувшей в его душе священной ярости и ощущая прилив сил, подобного которому он никогда прежде не испытывал, Вайат ринулся ему навстречу. Он вытянул вперед свободную руку, и материализовавшийся для удара призрак развеялся безобидным дымом от прикосновения инквизитора. Засвистели, защелкали плети флагеллянтов. Несколько случайных хлестких ударов пришлось по рукам и плечам Вайата, но боли он не почувствовал.
Пролетая над завязавшейся во дворе схваткой, Сардуус невольно напрягся, выискивая спектров среди мельтешивших внизу призрачных фигур. Но либо их попросту не было, либо некроманты предпочти придержать подобную редкость для борьбы непосредственно с магами. В любом случае, раздумывать над этим было некогда: запустение ближайшей к волшебникам малой угловой башни с лихвой компенсировалось присутствием личей на центральной. Находились они и на дальней угловой, но летевшие оттуда хорошо знакомые зеленые сферы легко сбивались огненными шарами. С центральной же башней ситуация была куда сложнее. Хотя бы потому, что вскоре выяснилось: не все призраки были связаны боем внизу.
Щупальца серебристых нитей метнулись из стен башни и протянулись навстречу волшебникам. Принц направил ковер вверх. Взмывая в холодную высь наперегонки с начавшими материализоваться призраками, он бросил через плечо заклинание огненной стены. Волна магического огня расплескалась за его спиной, с ревом поглощая нежить, не успевшую перейти обратно в бестелесную форму. Бросив взгляд назад, Сардуус убедился в отсутствии преследователей и направил ковер к земле.
- Летит прямо на нас-с-с, - прошелестел один из паривших рядом с Нэс-Ашшадом сур-тассов.
- Прекрас-с-сно, - почтенный лич зловеще рассмеялся и с хрустом сжал в кулаке последние глиняные амулеты, собирая всю доступную ему магическую энергию.
Сосуд Душ нашелся быстро, и Суртаз снова летел по коридорам наземного этажа в сторону центральной башни. И чем ближе он был ко входу в нее, тем чаще на его пути попадались вампиры. Вынужденные томиться в ожидании, пока атакующие выйдут из-под защиты солнечных лучей, бледные шемэлир прятались в тенях и провожали Повелителя встревоженными взглядами.
Оставался всего один поворот до искомой двери, когда крепость неожиданно содрогнулась от мощного удара. За ним последовал грохот и крики, слишком громкие для того, чтобы доноситься через две каменные стены, отделявшие коридор от происходившего снаружи. Умертвия преградили Суртазу путь, закрывая его собой от возникшей впереди неведомой опасности.
Схлынувшая ярость оставила после себя привкус крови во рту и опустошающую усталость. Но Вайат усилием воли заставлял себя двигаться, понимая, что битва еще не окончена, и время для отдыха наступит еще нескоро. Он осмотрелся.
