Вглядываясь в лицо коленопреклонного инквизитора, за спиной которого расправил свои крылья величественный ангел, Вайат неожиданно обнаружил, насколько тот похож на Ирилатуса. Не веря своим глазам, он медленно моргнул. Сходство пропало. Всего лишь наваждение. Испытывая необъяснимую печаль, отец-инквизитор вздохнул и перевел взгляд на богато украшенную дверь в покои Империи, вопреки ожиданиям, лишенную какой-либо охраны. Но стоило ему подойти ближе, как створка открылась, а показавшийся за ней паладин отошел в сторону, уступая Вайату дорогу.
В покоях Империи было сумрачно и душно. Пахло кровью. Паладин тихо притворил дверь и застыл статуей рядом с ширмой. Единственным звуком, нарушавшим тишину комнаты, было неровное, хриплое и клокочущее дыхание, доносившееся из-за этой тонкой полотняной завесы. Оттуда же пробивался приглушенный отблеск огня - видимо, догорал камин. Вздохнув, отец-инквизитор шагнул на свет. Как бы ни был неприятен ему этот долг, он обязан его выполнить.
- Госпожа, - тихо произнес Вайат, сосредоточенно глядя на свисавший почти до пола край узорчатого покрывала, которым была укрыта неподвижная фигура на ложе, - простите за долгое ожидание. Ваша дочь взошла на престол, и я должен был присутствовать при этом.
- Она вас не слышит, отец-инквизитор.
Гора скомканной ткани, замеченная Вайатом краем глаза в изголовье кровати, внезапно ожила и обрела очертания крепкой коренастой мужской фигуры. По серебристо-голубым одеждам отец-инквизитор распознал в незнакомце придворного лекаря. А затем его взгляд упал на лежавшую рядом Империю.
Она была укрыта по пояс. Грудь - туго перебинтована, и на светлой ткани виднелись свежие кровавые пятна. Испещренная шрамами серая кожа отливала синевой даже в слабых отсветах гаснущих углей камина. На губах с каждым клокочущим выдохом пузырилась темная пена.
- Что случилось? - спросил Вайат, уже догадываясь о том, каким будет ответ.
- Вам не сообщили? - казалось, лекарь удивился. - Госпожа с эскортом попала в ловушку демонов. Не защити ее советник Мартиолус, живой до столицы она бы не добралась.
- Не слишком ей эта защита помогла, - процедил отец-инквизитор.
- Тем не менее, она дожила до вашего прибытия. А это значит, что мы можем быть спокойны за ее душу, ведь она не достанется демоническим отродьям.
Вайат неопределенно качнул головой, слишком уставший для того, чтобы спорить. Что бы ни произошло между паладинами и советником-колдуном, результат этого он может наблюдать своими глазами. Он опустился на колени перед ложем и, коснувшись ладони Империи, принялся читать отходные молитвы с просьбами очистить эту душу и, когда придет срок, позволить ей стать частицей Света. Действие, ранее вызывавшее душевный трепет, но в последнее время ставшее привычным до рутинности. Осознание этого обожгло сердце Вайата болью, хотя, возможно, он просто опять потревожил раненое плечо.
Наконец, когда отец-инквизитор прочитал все положенные молитвы, пришло время завершающего действия. Он достал из-за голенища сапога нож и полоснул им левую ладонь. Кровь сочилась неохотно - сказывалась рана и утомительные события последних дней, но достаточно было и одной капли. Поднеся руку ко лбу умиравшей королевы, он оставил на покрытой испариной коже алую метку. Следом подошел лекарь. Достав стилет, он выверенным движением вогнал трехгранное лезвие в сердце бывшей правительницы, прекращая ее мучения.
Наблюдавший за этим паладин не выдал своих чувств ни единым движением.
Империя может быть только одна.
Повелители следили за погрузкой поднятых Суртазом зомби и подошедших чуть позднее скелетов Мольтара во вместительные грудные клетки неподвижно застывшей пары костяных драконов. Сандро и Охтар, отделившись от остальных, обсуждали проблему, которую пока что выносить на общее рассмотрение не хотелось.
- Артефакты исправны, но почему-то ни тебе, ни мне не подчиняются, - подытожил одиннадцатый Повелитель.
- Возможно, из-за изменившейся сути Источника, - предположил Сандро.
- Это можно было бы сказать о короне и посохе, - Охтар покачал головой, размышляя, - но остальные артефакты я создавал без привязки к нему. Они могут подпитываться собственной силой носителя, хоть это и крайне рискованно для него, но все же... Они нас будто не видят.
- Селар сказал мне... - задумчиво проговорил первый Повелитель, - что мы сейчас по сути - призванные существа. И предупредил, что нам стоит остерегаться всех, кто может владеть магией изгнания.
- То есть - почти всех магов и, возможно, еще и инквизиторов.
- Именно, - кивнул Сандро. - Не могло ли изменение именно нашей природы сделать нас... непригодными для пользования артефактами?
- Это... возможно. Я неоднократно слышал, что у тех же ракшасов и джиннов проблемы с использованием артефактов нашего мира. Не то чтобы они были им прямо уж так нужны, но... Сам факт. И если отталкиваться от этого, то получается, что подчинить и использовать артефакты сможет только один Повелитель из всех.
- Да. Суртаз.
- Боюсь, сейчас я озвучу мнение, с которым слишком многие будут солидарны...
