Проклятие Ночной Ведьмы полностью

Никто ничего не говорил. Они простояли несколько секунд… а потом одновременно бросились друг другу в объятия.

Энгль трясся от холода. Его лицо было почти совершенно белым.

– Моё желание, – прошептал он.

– Что? – удивился Тор. Одна из ленточек Мельды лезла ему прямо в глаз.

– Моё новогоднее желание. Я хотел, чтобы вы оба его знали… ну, знаете, на всякий случай.

Тор хотел сказать Энглю, что с ними всё будет хорошо и желание лучше держать при себе. Но он не мог этого обещать, так что вместо этого спросил:

– И что это за желание?

– Я пожелал приключений, – сказал Энгль. – Так что это не только твоя вина, Тор. Я пожелал, чтобы случилось что-то такое… волнующее… и, похоже, моё желание сбылось.

Мельда просунула голову между плечами Тора и Энгля.

– Что бы ни случилось, – прошептала она, – это действительно было приключение.

– За приключение, – шепнул Тор.

– За приключение, – повторили Мельда и Энгль.

А потом настала очередь Мельды кричать. Она схватилась за руку и заскрипела зубами. На тыльной стороне её ладони, под костяшками пальцев, проявились два слова.

Не оглядывайтесь.

Тор не сводил глаз с тумана, который клубился вдали. Мальчик уверял себя, что всё в порядке, что всё просто, хотя слышал, как Мельда закричала, а Энгль бормочет что-то себе под нос. Интересно, что же они такое видят, чего не видит он? Он сам не видел ничего – только туман. Всё, что нужно делать, – следовать правилам игры и не оборачиваться.

– Тор. – В ушах послышался шёпот, словно кто-то стоял рядом с ним.

По руке побежали мурашки, но он ничего не ответил.

– Тор, – повторил голос. – Ты будешь жалеть, что не умер.

В груди похолодело.

– Почему?

– Ты получишь величайший дар из всех возможных.

Тор нахмурился. Он пожалеет, что не умер, но при этом получит величайший дар? Что это значит?

– Я дам тебе выбор. Обернись, и я исполню все твои мечты. Я подарю тебе эмблему, которая сделает тебя полноценным. Которая тебя очень порадует.

Он прикусил щёку изнутри.

– В обмен на что?

– На одного из твоих друзей.

Тор тут же покачал головой: нет.

– Хочешь узнать, на кого?

Он снова помотал головой.

– На девчонку. Это же из-за неё ты никогда не любил быть лидером, верно? Потому что с первого же дня учёбы ты знал, что она всегда будет лучше тебя? Потому что миссис Альма называла её лучшей?

Тор сглотнул.

– Ничего страшного, Тор. Давай избавимся от неё. Сделаем это вместе. Тебе больше никогда не придётся бояться, что кто-то тебя превосходит. Ты будешь лучшим. Это увидят все…

Тора передёрнуло. Мягкий, притягательный голос отлично знал, что́ живёт в самых тёмных уголках его души. Он знал то, в чём Тор стыдился признаться даже себе.

И голос был прав.

– Ты ведь всегда её ненавидел, да? Ты очень злился, что тебе нужна помощь, учитывая, кто твоя мама. Ничего страшного, Тор. Просто обернись.

Он покачал головой.

– Просто. ОБЕРНИСЬ.

– Нет! – Он выкрикнул это слово, не сомневаясь ни мгновения.

И голос исчез.

Тор посмотрел на Мельду. Правила на её руке тоже больше не было.

Тор был готов, что теперь и его руку пронзит сильная боль. Он посмотрел на неё в ожидании, затаил дыхание…

Ничего не произошло.

Так что они пошли дальше.

Он выпил чуть-чуть воды из оставшихся запасов, чтобы успокоить бабочек в животе. Но это были какие-то бабочки-мутанты, огромные и дикие, и они исполняли внутри ужасный танец. Волосы на загривке встали дыбом ещё до того, как он умом понял, что случится что-то плохое.

Они уже почти добрались до Ночной Ведьмы, но в глубине души Тор всё ещё хотел повернуть обратно. Ему было очень стыдно, но мысль не желала уходить и горела в голове подобно маленькому огоньку.

Он знал, что должен верить в себя. Надеяться. Но Тор не был наивным. Он, конечно, не хотел убивать ведьму и просто хотел поговорить с ней, но Ночная Ведьма, скорее всего, не послушает.

Она нападёт на него. А он просто двенадцатилетний мальчик, который никогда в жизни ни с кем не дрался – не говоря уж о Ночной Ведьме, о которой складывают бесчисленные легенды. У неё есть силы, эмблемы, которые могут творить самые разные магические трюки.

А у него нет ни одной эмблемы.