Запах прелых листьев, яблок и хорошего табака – почему-то у Ани Сергей ассоциировался именно с ними. Вкус его губ, пока еще неизвестный и такой безумно волнующий, теплые сильные руки, осторожно обнимающие за плечи, полумрак и сплетение тел!
Аня вздрогнула и очнулась.
– Господи, – пробормотала она. – Я схожу с ума, я влюбилась в незнакомца!
– Сегодня выпускной бал. – Татьяна Борисовна скорчила кислую рожу. – Как я это все ненавижу! Одна нервотрепка!
Олеся промолчала, рассеянно перебирая наглядные пособия. Они сидели в кабинете анатомии и ждали завуча.
– А послезавтра мы уже вылетаем, – продолжала Татьяна, – и когда, скажите, мне отдыхать?
«А какого черта тебе вообще лететь в Таиланд? – возмутилась про себя Олеся. – Насколько я знаю, большинство жителей там говорят на местном диалекте, а вы в нем, Танечка, ни черта не смыслите».
Зоя Михайловна, как всегда, появилась в кабинете шумно, обдавая всех волной удушливо-сладких духов. За ней вышагивала разношерстная компания, состоящая из двух мужчин, одной пожилой женщины и юного Влада Тихомирова из 11 «Б».
– Присаживайтесь, пожалуйста, – наигранно вежливо произнесла завуч и метнула на Олесю злой взгляд. – Давайте знакомиться, мы поедем все вместе. Вот только, – она сделала театральную паузу, – Ирина Мелентьевна, не знаю, как с вами и быть, – обратилась затем завуч к пожилой женщине.
– А что такое? – встрепенулась та.
– Да вот, Олеся Викторовна изъявила горячее желание ехать с нами, а так как она учитель биологии, а мы едем собирать орхидеи, то я ей, увы, отказать не могу. А число мест у нас строго ограничено. И получается, что вы – уважаемый педагог со стажем, гордость нашего города, преподаватель университета – не едете.
Теперь уже Олесю пронзила взглядом Ирина Мелентьевна.
Тихомиров-старший, приятный мужчина около сорока, громко заметил:
– Ребята, тока не надо меня напрягать и говорить, что я спонсирую слишком мало народу. Ок? Разберитесь сами, кто там будет нужнее – эта ваша «гордость города» или симпатичная блондиночка Олеся?
Зоя Михайловна презрительно поджала губы и выдавила сладким голосом, идущим в полный резонанс с волчьим выражением глаз:
– Ну что вы, Олег Дмитриевич! Мы вам и так благодарны. Никто не собирается на вас давить, упаси господи!
– А на меня невозможно давить, – громко рассмеялся Олег Тихомиров, спокойно откидываясь на спинку стула. – Это в принципе невозможно.
– Но я уже сделала все прививки, – истерично выкрикнула Ирина Мелентьевна. – Что я, зря травила себя всякой гадостью?
Она развернулась в полкорпуса и теперь откровенно пожирала Олесю взглядом.
– Я вас спрашиваю, молодая леди!
– А что вы преподаете? – вмешался Олег Тихомиров, проявляя внезапный интерес к происходящему.
Ирина Мелентьевна испуганно взглянула на завуча, потом пошамкала губами и нехотя выдала:
– Историю.
– Послушайте, – в разговор вмешался второй, до этого молчавший мужчина, – ну пусть женщины решат это сами, без нас, а то они сейчас такой визг поднимут!
Зоя Михайловна удивленно хмыкнула:
– Знакомьтесь, Дмитрий Покрытов, приехал к нам из самого МГИМО, пишет диссертацию по религии. Так?
– Да, я преподаю историю религии. А диссертацию собираюсь писать на тему буддизма. – Дмитрию было тоже под сорок, только он был полной противоположностью Тихомирову-старшему. Маленький и страшно худой, со всклокоченными, давно не стриженными волосами.
– А че про него писать? – хохотнул Тихомиров-старший. – Про него все давно и так написано.
Дмитрий бросил презрительный взгляд на спонсора, но промолчал.
Олег снова громко рассмеялся и вытянул ноги, загородив ими проход между партами. Тихомиров-старший был очень большим, казалось, что он один занимает все свободное пространство. Высокого роста и средней полноты, с огромными ручищами, почти лысый, в светлых брюках и кремовой рубахе навыпуск, он всем видом излучал благополучие и демонстрировал хорошую нервную систему.
– Ну? – Зоя Михайловна нервно постукивала острым каблучком по линолеуму.
Олеся молчала, молчала и Ирина Мелентьевна, лишь громко и возмущенно сопя.
– Да киньте вы жребий! – Влад Тихомиров подал голос с последней парты. – И хватит париться, раз никто никому уступить не хочет.
Тихомиров-старший одобрительно хмыкнул, достал из кармана брюк записную книжку и ручку-паркер, вырвал два листа и на одном из них поставил крестик. Затем скрутил их в одинаковые жгуты и выложил на стол:
– Прошу, дамы.
Ирина Мелентьевна, показывая всем видом, до чего ей пришлось опуститься, подошла к столу.
– Этот, – она ткнула пальцем в правый «жгутик».
Олег развернул листок бумаги и поднял его «лицом к залу»:
– Пусто. Поздравляю, Олеся, вы едете с нами.
Ирина Мелентьевна громко ойкнула, затем судорожно схватила сумочку и тяжело вышла из класса, даже не попрощавшись.
А Олеся так и продолжала сидеть, внимательно рассматривая носки собственных туфель. Она даже не поняла, обрадовалась или расстроилась только что выпавшему на ее долю случаю.
«Случай, а ведь мы порой сознательно упускаем возможность изменить свою жизнь только из-за страха перед переменами», – подумала Олеся.
