На парне были джинсы и просторный свитер без ворота. А на шее пульсировала вена, тук… тук… словно маленькое сердце. И, наверное, до нее только сейчас дошло, что Сергей – это реальный, живой мужчина, а не плод ее воображения. И он смотрел на нее так, что подгибались колени.
Аня сделала еще один шаг вперед и снова замерла.
– Ну, иди же сюда! – тихо и даже как-то осторожно, чтобы не спугнуть, позвал Сергей. – Иди ко мне! – И протянул руки.
И как только Аня оказалась в его объятиях, комната тут же поплыла перед ее глазами.
– Здравствуй, – прошептал Сергей и едва дотронулся до ее губ, а ее словно током ударило.
Девушка напряглась как пружинка и прижалась к Сергею. Повисла напряженная пауза, они ощущали такое сильное влечение друг к другу, что не могли пошевелиться.
– Я сошла с ума, – пробормотала Аня и поцеловала Сергея. – Сошла с ума, – повторила она, стаскивая с него свитер.
Время пролетело незаметно, они словно выпали из реальности.
– Что будет дальше? – спросила Аня, не в силах оторваться от мужчины, но все же поднимаясь с ковра и собирая разбросанную одежду.
– Мы будем просто жить, – улыбнулся Сергей, с удовольствием наблюдая за девушкой. – И давай поблагодарим судьбу за эти мгновения чуда, за нашу с тобой нереальную историю, вообще за все.
– А как ты открыл дверь? – Аня несмело обняла Сергея.
– Отмычка, – безразлично мотнул головой парень. – У вас почти игрушечный замок. Пошли.
И потянул девушку за собой.
Едва они вышли на улицу, как Сергей резко повернул налево.
– Куда? – шепнула Аня, прогибаясь под тяжестью сумки.
– Давай быстрее, – парень осторожно пихнул Аню в бок.
Несмотря на раннее утро, жизнь в городе уже кипела вовсю. Они пробежали еще пару кварталов и снова свернули налево и теперь оказались на огромном продуктовом базаре.
От неожиданности Аня замерла как вкопанная и вытаращила глаза. Вокруг, насколько хватало ее зрения, прямо на земле сидели сотни торговок и возле каждой из них сплошной стеной были выставлены подносы со всевозможной снедью. Аня сначала даже усомнилась в съедобности увиденного, настолько причудливые формы и цвета имели здесь некоторые фрукты и овощи. Ну прям новогодние игрушки, и все тут. Одним словом – экзотика. В воздухе стоял терпкий аромат каких-то пряностей, Аня сумела различить только запах корицы и улыбнулась воспоминаниям из детства. Яблочный пирог с корицей, фирменное блюдо ее мамы.
– Пойдем! – Сергей взял ее за руку и потянул за собой. – Ты чего застыла?
– Как в сказке про Али-Бабу, – засмеялась Аня и двинулась вслед за парнем, не сводя глаз со стройных рядов.
Все торговки как одна были в черных платках, неопределенного возраста, в самых простых одеждах и шлепках на босу ногу, они выглядели немного жалкими и, если честно, страшноватыми.
– Ой, Сережа, ты только посмотри! – Анжи удивленно взвизгнула и притормозила возле одного подноса. На нем были выложены белые, напоминающие почищенную картошку не то фрукты, не то овощи. А рядом кучей возлежала всевозможная зелень, с длинными, оливкового цвета, корнями; с сочными белесыми стеблями и, наконец, удивительно похожие на пластмассу, салатные листы, наполненные стройным рядком маленьких шариков. – Неужели это можно есть?
– Один раз все съесть можно, – улыбнулся Сережа, и Аня еще раз полюбовалась его улыбкой, такой открытой и теплой она казалась.
Парень снова потянул ее за руку, и они, миновав быстрым шагом двух мужчин, выбирающих диковинные плоды, нечто среднее между редисом и баклажаном, покинули площадь. На рынке было слишком много людей: молодые женщины с детьми всех возрастов, старухи в разноцветных юбках и мужчины в чалмах или странных белых шапочках на голове. На некоторых мужчинах тоже были длинные юбки в красно-синюю клетку.
Сергей поймал «тук-тук» и, подсадив Аню, бросил вознице:
– Поехали!
А затем прижал к себе напуганную, улыбающуюся девушку и поцеловал ее в щечку:
– Не дрейфь! Со мной не пропадешь!
– Прекрати! – Олеся поморщилась и вытащила пока еще пустую сумку на середину комнаты. – Послезавтра я улетаю, и хватит об этом!
Федечка сидел на диване с красным лицом и нервно теребил край рубахи.
– Дура!
– Дура, – спокойно согласилась Олеся и подошла к аквариуму. – Рыбу-то хоть корми, она живая и не виновата в том, что мы поссорились.
– Мы не сорились! – заорал Федечка, брызгая слюной. – Это на тебя просто нашла бабья блажь! Бабья дурь! Называй как хочешь! И ты готова рисковать жизнью, чтобы мне что-то доказать!
Олеся молча сняла свою икону со стены, задумчиво стерла пыль сначала с лика святого, потом с барашка.
– Я не могу так больше, мне необходимо побыть одной. Прости. – И положила икону на дно сумки.
– Не можешь? А чего ты не можешь? – Вконец взбешенный Федечка вскочил на ноги. – Чего тебе не хватает? Денег? Может, тебе есть нечего? Может, я бью тебя? Да ты скажи спасибо, что я вообще на тебе женился. Вон другие наигрались и бросили!
Олеся вздрогнула, как от пощечины, и подняла на мужа глаза:
– Это удар ниже пояса. Ты же ничего не знаешь.
