Хосе кивнул, минуту спустя его машина исчезла за поворотом. Финнерти, стоя у ворот, все смотрел на дом, в душе медленно росла уверенность — никого сейчас в этом доме нет. Несколько минут спустя, взвизгнув тормозами, у тротуара остановился черно-белый патрульный линкольн. Почти в ту же минуту хлопнула калитка в доме напротив, Шейла Розенберг, выйдя на улицу, помахала Финнерти.
— У Лонсдейлов никого сейчас нет, — пояснила она, указав на темные окна. — Марш и Эллен часа два назад уехали, а сын их — я видела — прямо перед вами, можно сказать. На машине Эллен.
— А не знаете, куда они поехали? Его родители, я имею в виду?
— Понятия не имею, — смущенно улыбнулась Шейла. — Я ведь вообще не имею привычки следить за соседями. — На лице ее появилось тревожное выражение. — А… что-нибудь случилось?
Финнерти внимательно смотрел на женщину. Как же, не следит она за соседями, черта-с-два…
— Да нет, ничего, — ответил он наконец. — Просто нам нужны кое-какие сведения.
Скажи он ей правду — через час ее будет знать весь квартал. Беспроволочный телеграф, чтоб их…
— Может быть, вам лучше позвонить в Центр? — предположила Шейла Розенберг. — Они, наверное, лучше знают, где их начальник находится.
Несмотря на заверения Шейлы Розенберг в том, что «дома у Лонсдейлов никого нет», Финнерти принял решение все-таки туда заглянуть.
В комнате, принадлежавшей, без сомнения, Алексу, он обнаружил залитую кровью рубашку. Осторожно положив ее в пластиковый пакет, он отдал его Джексону. Спустившись вниз, Финнерти набрал номер Медицинского центра.
— Куда именно они поехали — я могу вам точно сказать, — ответила на вопрос Финнерти Барбара Фэннон. — Доктор с супругой поехали в Пало Альто поговорить с доктором Торресом об их сыне, Алексе. По-моему, у них какие-то с ним проблемы. Номер я вам сейчас подскажу.
Барбара зашуршала страницами справочника, ища в нем телефон Института мозга. Финнерти мрачно усмехнулся. Проблемы. Хорошо сказано. Все равно что назвать акулу уклейкой…
Марш чувствовал, что теряет терпение.
В здании Института они сидели уже более двух часов — и полтора из них их продержали в приемной. Все это время Марш беспрестанно вышагивал из угла в угол по просторному холлу. Эллен же сидела на диване, застыв, как изваяние.
Наконец их пригласили в кабинет Торреса, где он продемонстрировал на экране монитора компьютерную модель операции, которую перенес мозг их сына.
Маршу эти цветные картинки ничего не говорили. Воспроизведение велось в ускоренном режиме, изображение было мутным, и понять происходящее даже посвященному было отнюдь нелегко.
— Эта программа, как вы понимаете, предназначена не для диагностики, а именно для операций, — произнес Торрес, отвернувшись от монитора. — Собственно говоря, то, что вы видите, вообще не предназначено для человеческих глаз. Эту программу должен читать компьютер, отдавать команды роботу… вся эта графика, в принципе, здесь не нужна. Это — побочный продукт в своем роде…
— Я все равно ничего не смыслю в ней, — отрезал Марш, не глядя на Торреса. — Вы обещали объяснить нам, что происходит с Алексом, а вместо этого показываете какие-то компьютерные сказки. Все, хватит. Выбирайте. Либо вы все сейчас же выкладываете, либо мы — я и моя жена — немедленно уходим отсюда. И встретимся мы с вами уже в суде. Объяснить еще раз — или вам и так все понятно?
Торрес не успел ответить — раздался телефонный звонок.
— Я велел ни с кем меня не соединять, — звенящим от гнева голосом произнес Торрес в трубку. Через секунду он, плотнее прижав трубку к уху, поднял глаза на сидевшего перед ним Марша Лонсдейла. — Это вас. Полиция. По-моему, у них снова что-то случилось.
Марш почти вырвал трубку из руки Торреса.
— Доктор Лонсдейл. Да, сержант, я узнал вас. Что-то произошло?
На несколько минут в кабинете воцарилось молчание. Когда Марш повесил трубку, Эллен сразу заметила, как побледнел ее муж.
— Марш… — выдохнула Эллен. — Там… что-то с Алексом?
— С Алексом… — голос Марша был едва слышен. — Это Финнерти… они хотят поговорить с ним…
— Опять? — Эллен почувствовала, как бешено и неровно забилось сердце. — Но они же только сегодня… А для чего?
— Только что найдена убитой Синтия Эванс… на гасиенде, вместе с дочерью, Кэролайн… Финнерти говорит, есть причины подозревать в этом Алекса…
Не в силах вымолвить ни слова, Эллен смотрела на мужа. Торрес резко поднялся из-за письменного стола.
— Если он действительно сказал такое, то он просто дурак, — его черные глаза сверкали от ярости.
— Но… он именно так сказал… — Марш все еще говорил шепотом. Торрес медленно опустился на стул, Марш повернулся к нему, с шумом выдохнул.
— Доктор Торрес, — теперь голос его звучал нормально, — прошу вас рассказать мне, в чем именно состояла суть операции.
