Я нервничала, ерзала, вздыхала, пыталась одной рукой поправить шляпку и убрать волосы в пучок. Наконец мужчине это надоело и со словами: "Простите, льера, но если вы выйдете из экипажа в таком виде, мне придется на вас жениться," поднял меня подмышки, ловко завернул платье, посадил поудобнее. Я сразу выдохнула от облегчения. Затем помог собрать волосы и прицепил шляпку. Сел напротив меня и сказал:
- Так-то лучше! Льера Элеонор, я боюсь за вас! Вы с платьем справиться не можете, а собираетесь на Бал. Вас признают умалишенной.
- Я справлюсь, - мне совсем не понравился его прогноз, но он был прав.
-Мы уже приехали, а я вам так ничего не рассказал, - сокрушался целитель.
- Не переживайте, -улыбнулась ему и повторила: - Я справлюсь и не подведу вас.
- Хотелось бы верить. Но откуда у вас такая уверенность?
- Знаете такое слово, как "мотивация»? - он кивнул. - В ней дело. У меня впервые появился достойный смысл жизни и цель.
В этот момент экипаж остановился и я выглянула в окно. Мы стояли у ворот, за ними, дальше по аллее, виднелся особняк. Статуи на входе, полукруглые окна. Ворота распахнули и экипаж двинулся к дому.
- Говорите, центр столицы?
- Да, а что?
- Да так...
- Льера, вы не о том думаете. Соберитесь!
- Угу.
- Я навещу вас через два дня, перед балом. Приду вместе со знахаркой. Не предпринимайте без меня ничего. Если повторятся утренние недомогания, ссылайтесь на сотрясение головы. Приехали! - с отчаянием в глазах целитель вышел из экипажа и подал мне руку.
Вылезла я уже куда изящнее, улыбнулась одними губами целителю и пошла навстречу семье.
С крыльца ко мне кинулся мальчик, его я опознала: младший брат Жак. Он подлетел ко мне, обнял за талию, поднял свою русую головку и спросил:
- Ты же больше не болеешь? - а глазюки-то какие карие в обрамлении густых ресниц.
- Не дождешься. Я надолго. - ухмыльнулась ему, взяла его за руку и мы вошли в дом.
Огромная толпа народа двинулась на меня, так что я поначалу даже испугалась. Здесь были отец, мать, бабушка, няня, учителя словесности и манер. Горничные и простые служанки. Все стали хором приветствовать нас с целителем, задавать какие-то вопросы. Мама же просто тискала меня в объятьях.
Конечно, мне было приятно, что меня так встречают, что у меня теперь такая большая семья. Глаза вмиг увлажнились. Мама тут же поднесла платок к моим глазам, приговаривая что-то успокаивающее. Я автоматически вытерла глаза и хотела высморкаться и тут меня настиг аромат духов. Черт, платок был надушен. Причем такими тяжелыми духами, что меня замутило. Я сглотнула раз-другой. Наверное, даже побледнела, потому что, когда я оглянулась на целителя, он испугался.
Марценски быстро сделал шаг ко мне, заглянул в лицо и сказал громко:
- Достопочтимые льеры, шаг назад! Принесите кто-нибудь воды! - потом уже мне. - До покоев дойдете или присядем здесь? - после этих слов народ зашумел еще больше.
- Тихо,- это отец. Как всегда призывает домочадцев к порядку. - Быстро разошлись все! Лина еще слаба, как я понял.
Подошел ко мне обнял и спросил:
- Как ты, девочка моя?
- Хорошо, правда. Не волнуйтесь, отец. - заглянула ему в глаза. Нахмурился, но не оттолкнул. Взял меня под руку и повел мимо родственников вглубь дома.
Привел, видимо, в гостиную. Усадил в кресло и платье подправил, мама поднесла стакан воды. Я с благодарностью ей улыбнулась. Целитель уселся в кресло напротив. Больше с нами никто не пошел.
- Лина, девочка, тебе легче? - мама.
- Немного кружится голова, - медленно ответила, глядя на целителя.
На самом деле мне хотелось блевать. Все эти запахи духов, одеколонов, нервы опять - таки! Слава Богу, целитель меня понял:
- У вашей дочери было сотрясение мозга. Какое-то время ее еще будет тошнить и кружиться голова. Ей лучше лечь. А мы с вами побеседуем еще, - обратился он к моим родителям.
Мама звякнула в колокольчик и в гостиную вошли две горничные.
- Доведите льеру Лину до комнаты. Справитесь? - те закивали утвердительно и шустро подхватили меня под руки.
Целитель тут же встал. Я присела в легком реверансе:
- Благодарю вас, целитель. Надеюсь, вы нас еще навестите.
- Если ваш отец разрешит, я бы осмотрел вашу голову через пару дней. Тогда и увидимся. Отдыхайте, льера Элеонор. - он учтиво поцеловал мне руку на прощание.
И мы пошли наверх. Лестница была огромная. Прикинув, сколько в ней ступенек, я застонала. Горничные тут же снова подхватили меня под руки.
Как только мы вошли в комнату, я рванула в туалетную комнату. Просидела там минут пятнадцать. Побрызгала холодной водой лицо и вышла. Девочки помогли мне раздеться и лечь в кровать.
Когда я проснулась, то увидела бабушку, сидящую в кресле, с книгой в руках. Заметив, что я открыла глаза, присела ко мне на кровать:
- Как ты, девочка? - погладила она меня по голове.
- Мне лучше, правда, - улыбнулась ей.
- Вот, выпей отвара, должно стать легче. Целитель прислал час назад, - бабуля поднесла чашку и поддерживала пока я все не выпила.
