2.
Дальше шли перечисления построек, домашних животных, насаждений. Я узнала, что у них была одна корова, 10 куриц, 2 петуха, коза, 8 гусей. Сарай, баня, птичник, амбар.
Как интересно, сейчас на участке ничего этого нет. Осталась только баня и небольшой закуток при ней, где Тома хранила лопаты, грабли, вёдра и прочие инструменты. Но не это главное. Кто такая Феодора Захаровна, которая носит мою фамилию? Если Лидия Гаврилова её внучка, значит, был некто Гаврилов, мой вероятный родственник?
Ну а Варвара — скорее всего моя прабабка, мать бабушки Лизы. Только почему она Гаврилова, а бабушка Лиза — Зеленина?
Я вновь посмотрела на обложку книги и у видела, что она датирована 1935-м годом. Моя бабушка родилась именно в этом году.
Я продолжила листать книгу и увидела, что в 1936 году сделана новая надпись, где уже значится:
«3. Зеленина Елизавета Ивановна, внучка, пол: ж, год рождения: 1935, образование: —, специальность: —, место работы: — „.
Точно! Значит, Феодора Захаровна — это моя прабабушка? Но где же мужики? Почему опять одни женщины? Как будто от духа святого народились все!
— Простите, — обратилась я к архивной женщине. — А можно посмотреть ещё какие-то документы, где понятно, что потом стало с этими людьми? Меня интересует Варвара Гаврилова.
— А у вас есть документы, подтверждающие родство? — задала женщина дежурный вопрос.
— В смысле? — не поняла я. — Я же показала родство с бабушкой, а тут ясно написано, что Зеленина Елизавета — внучка.
— Ну так внучка Феодоры Захаровны, — внимательно посмотрела на книгу тётенька и тыкнула наманикюренным пальцем. — А то, что она дочка Варвары Ивановны, не написано. Вот, у них даже фамилии разные.
Я не удержалась и фыркнула. Ну что за идиотизм! Никого из этих людей уже нет в живых, чьи тайны вы охраняете?!
— Девушка, для того, чтобы мне выдать вам ещё какие-то документы, мне нужны четкие координаты дела — какой фонд, номер описи, номер дела. Путеводитель по фондам выложен на сайте, ищите там. И если у вас будут основания для просмотра, я выдам. Заявка в архив подаётся за два рабочих дня, чтобы мы успели найти и подготовить дела. В одни руки выдаём не более 5 томов одновременно, или не более 15 000 листов. Копии или скан-копии дел платные, — выдала она мне заученный текст, не глядя в глаза.
Ну что за фигня произошла с ней прямо сейчас? Только что услужливо подсказала и принесла похозяйственную книгу, а сейчас откровенно переобулась.
— Спасибо, — сквозь зубы выплюнула я и развернулась на пятках в сторону выхода. Изо всех сил стараясь не хлопнуть дверью, я вышла на улицу и остановилась. Что дальше? Чтобы остыть, я решила прогуляться по центру села.
Васильевка было довольно-таки маленьким и самобытным селом. Совсем близко к центральной площади, на которой красовалось здание администрации, находились старинные каменные дома. Судя по мемориальным табличкам, дата их постройки приходилась между 1890 и 1910 годами. Одно— и двухэтажные особнячки сейчас были заняты магазинами и официальными учреждениями. Прямо за заборами росли сосны, которые опоясывали деревню со всех сторон. Между лесом и одним концом села раскинулась Волга.
Дальше, ближе к лесу и кладбищу, стояли вперемешку ухоженные и заброшенные дома и участки. Кое-где сохранились даже целые деревянные домохозяйства, которым более ста лет! Они огорожены посеревшим от непогоды деревом, а внутри них виднеются покосившиеся постройки из таких же по цвету брёвен. Всё это густо поросло сорной травой. Я заглядывала во двор такого старого участка и видела там колодец с журавлём!
Сейчас всё это неожиданно обрело для меня свой, особый смысл. Эти трухлявые деревяшки видели, как по деревне расхаживала моя прабабка и прапрабабка. Здесь росла моя бабушка и мама. Здесь всё пропитано семейной историей.
Дальше, за селом, расположились останки брошенного помещичьего дома Урядовых. Вокруг него раскинулся шикарный яблоневый сад, который и дал название бывшему колхозу «Сады Октября». Это всё, что я знала о Васильевке. Бывая тут наездами, я больше интересовалась речкой и лесом, где росла сладкая дикая малина, где бабушка учила меня отличать поганки от рядовок, где я срывала чистотел и лечила его жёлтым соком свои разбитые коленки.
Я сделала круг по улицам деревни и подошла к машине, чтобы доехать до дома. Малыш всё также яростно лаял за забором, пока я нащупывала ключ под заветным камнем. Когда с бытовыми делами было покончено — мешок с продуктами, моя сумка и портфель с ноутбуком принесены в дом, на плитку поставлен кипятиться чайник — я устроилась на кухне и открыла ежедневник. Нужно собрать мысли в кучку, чтобы понимать, куда двигаться дальше.
