Мы попрощались, и я осталась сидеть за столиком, переваривая услышанное. Я всегда росла в мире, где были только мама и я. Папа нас бросил, когда мне не было и трёх лет, и я его не помнила. Мамина мама, моя бабушка, жила в деревне, и я ездила к ней на лето. Сейчас её уже не было в живых, а в её доме жила бабушкина племянница, мамина двоюродная сестра. Мы иногда ездили туда отдохнуть, искупаться в реке, пожарить шашлык. Но у меня никогда и в мыслях не было зайти на кладбище, поискать родственников. Я не знала, кто была моя прабабка и кто был мой прадед. Дедушку я тоже никогда не видела. Мне не казалось это странным, потому что мне вполне хватало мамы и её двоюродной сестры, тёти Томы. А сейчас я подумала, что в желании узнать, кто были твои предки, нет ничего сверхъестественного. И если именно там ключ к тому, чтобы с чего-то начать налаживать свою жизнь, то я вполне могу это сделать.
С этими мыслями я завела машину и поехала домой. Внезапно подумалось, что машина — это единственное мое достижение в этой жизни. Квартира была мамина, дачи у нас не было, а вот машину я взяла в кредит год назад, как раз после начала отношений с Ромой, и до сих пор его выплачивала. И срок кредита настанет уже через десять дней. Поэтому срочно надо что-то решать и искать средства на существование.
Как я добралась до дома — не помню. Состояние было такое, будто я проснулась в состоянии глубокого похмелья. Внутри меня потряхивало, а снаружи ладони покрылись противной липкой влагой. Ноги были будто наполнены пузырьками с воздухом, и были легче тела. Мне было сложно ими управлять.
Между тем время только перевалило за полдень. Я, немного дезориентированная, ввалилась в квартиру и с порога наткнулась на маму.
— А ты чего домой пришла? — с вызовом спросила она.
— А что? — не поняла я.
— Ну рабочий день же, — с таким видом, будто разговаривает со скудоумным ребёнком, проговорила мама. — Ты отпросилась с работы?
Аааа… Я вздохнула. За всеми этими событиями я забыла сообщить маме, что я временно безработная.
— Мам, я уволилась с работы, — нехотя призналась я.
— Как уволилась? Зачем? — вытаращила она глаза, став похожа на удивленную чихуахуа. — Тебе предложили другую работу?
— Нет, мам, — промямлила я и тут меня понесло. — Понимаешь, я просто решила, что хватит мне работать на дядю. Я хочу работать на себя! Ну сколько можно плясать под чужую дудку? Я найду себе клиентов как фрилансер и буду работать не восемь часов, а головой.
От бодрости моего голоса меня саму затошнило.
— Ты что, совсем больная? Ты где этого насмотрелась? Какие клиенты? У тебя опыта — два года после универа! Кто к тебе пойдёт? Ты что, на курсы Блиновской записалась? — подозрительно спросила мама. Именно такую реакцию я и ожидала.
— Мам, ну какая Блиновская! Ну я хочу попробовать сама. Если не получится, вернусь на работу, — попробовала вставить я свои пять копеек.
— Куда ты вернёшься? Кто тебя такую дурную назад возьмёт? Ты начальнику тоже эту ахинею про работу на дядю рассказала? — мама распалялась всё больше и больше, и её уже было не остановить.
— Мама, мне уже двадцать пять лет! Я не ребёнок! И не надо меня отчитывать! — не на шутку завелась я.
— А деньги где ты возьмешь? Чем нам сейчас оплачивать счета? Кредит твой?
— Знаешь, мама! Не надо меня попрекать деньгами! Всё время, что мы с тобой живём, мы ругаемся из-за денег! То их нет мне на нормальную одежду, то в детский лагерь я не могу поехать, потому что это дорого! Я уже молчу про нормальную косметику и маникюр в салоне! Волосы ты красишь сама, а я не могу себе позволить сходить на массаж, хотя от сидячей работы моя спина скоро отвалится! Эта вечная нехватка денег меня достала! — я набрала в грудь воздуха и продолжила. — И почему мы живём так плохо? Почему нам никто не помогает? Где все наши родственники? Где мой отец, в конце концов? Почему я должна жить в неполной нищей семье, только потому что ты не смогла его удержать? В чём моя вина?
Я кричала на маму, а по лицу текли слёзы. Впервые в жизни я позволила себе высказать ей всё, что я думаю о ней, о нашей семье, о своём месте в жизни. Мы всегда что-то выкраивали, одалживали, донашивали. Нам несли вещи соседки, мамины коллеги с работы, и мы всему были рады. Мы обе были стройные, потому что деликатесов в нашем холодильнике просто не водилось. Овощи нам подкидывала тётя Тома из деревни, и даже велосипед мне достался от какого-то сына маминого сослуживца. У меня не было роликов, самоката, модной футболки с Tokio Hotel, айфона. Даже мой простенький смартфон появился у меня в виде потертого самсунга от какой-то маминой подруги на втором курсе университета. Я чувствовала, что меня несло, и не могла остановиться.
— Дочь, — всплеснула руками мама и закрыла ладошками рот. Она слушала меня с потрясением на лице и была белее мела. — Ты что ж такое говоришь…? Да я всегда всё тебе, да я всё ради тебя…
