Я взяла свечу, зажгла ее от камина и направилась на поиски зала, в котором была прошлой ночью. Труда это не составило. В зале горел камин, на полу появился ковер из шкуры волка и парочка мохнатых подушек. «Миленько», — пробормотала я, подкладывая одну из подушек на каменный стул.
Тьма навалилась на меня, она давила на глаза. Несмотря на все свечи и огонь, тени подползали все ближе.
Я услышала стук копыт, идущий от каменного пола в коридоре, и постаралась взять себя в руки.
— Ты поспала? — спросил лорд Драгос, зайдя в комнату.
— Немного.
— В Верхнем мире уже утро.
— Уже? — спросила я, нахмурившись — Возможно, я спала несколько дольше, чем думала.
— Здесь время идет несколько иначе, относительно Верхнего мира.
Этого можно было ожидать. Существует очень много историй о людях, которые танцевали с феями всю ночь, а на утро обнаруживали, что прошло уже 100 лет, и все, кого они знали и любили, уже давно мертвы. Но…
Тьма подбиралась все ближе, проникая в мою кожу, сжимая, как корсет.
Я застонала, и Тьма прорвалась, пролетев через меня, как волна. Стены покачнулись, и я поняла, что обмякла в кресле, вытянув ноги и руки, как будто пытаясь удержать тяжесть Тьмы. Я не могла пошевелиться, пока Тьма не отступила.
Не удивительно, что люди пьют воду из Леты. После такого забвение принесло бы облегчение.
Когда я пришла в себя, обнаружила, что Драгос озабоченно смотрит на меня. Он протянул серебряный кубок и сказал:
— Мне очень жаль. Выпей это
— Я не хочу, — ответила я, ощущая, что у меня нет сил. Я приподнялась в кресле и запихнула ладони под бедра, чтобы они не предали меня и не взяли кубок. — О чем ты сожалеешь?
— Что я забыл, каково это впервые оказаться здесь. Прими мои извинения. Мне стоило помнить об этом.
В его глазах все еще не было ничего от Фрумоса, но это и не имело никакого значения. Я не доверяла ни принцу Фрумосу, ни лорду Драгосу. Или королю Драгосу. Или как он там себя зовет. Но сейчас искренность и грусть отразилась на его лице.
Я не могла оторвать глаз от кубка.
— Когда ты впервые здесь оказался? Разве ты не всегда тут был?
Он наклонил кубок и посмотрел на его содержимое.
— Я такой же новорожденный в этом мире, как и ты, если говорить глобально. Пей. Так будет проще. Это та же самая вода, что ты пила из Маленького Колодца. И именно то, что ты ее уже пила, вероятно, и помогает тебе держаться.
— Я не понимаю, — сказала я, нахмурившись. — Ты сам сказал мне не пить из колодца в третий раз!
— Да. Но тогда ты принадлежала Верхнему миру и должна была прожить там всю жизнь. А здесь… Подземный мир принадлежит мертвым. Любому живому существу тяжело адаптироваться к нему. Скажем так, ты подвержена воздействию… хм, воздуха, назовем это так.
— Мои слуги, из которых остался только Михас, выпили воды из Леты, это помогло им забыть мир, из которого они пришли, чтобы их не терзало чувство от утраты прошлой жизни и растерянности. Некоторые называют ее Вода Смерти. А я пью воду из реки Алеты, которая является полной противоположностью Леты, и потому мы зовем ее Вода Жизни.
— А что пили принцессы?
— Воду Алеты. Им необходимо было помнить о своей жизни в Верхнем мире, ведь они возвращались туда каждую ночь.
Я нахмурилась.
— В любом случае, источником воды Маленького Колодца является река Алета, и ты ее уже пробовала. А выпив еще, ты только упростишь себе жизнь в этом мире.
Я подняла голову и посмотрела на него.
— Так ты разрешишь мне помнить свою прошлую жизнь? Даже если я буду жалеть о том, что потеряла? Даже если я буду сбита с толку?
— Вода не позволит тебе сбиться с толку окончательно. Тьма уже давит на тебя, да? А скоро она затуманит твой разум, и ты сойдешь с ума, если не выпьешь воды из Алеты или Леты. Выбор за тобой: помнить или забыть. Но ты должна выпить воды, — он опять протянул мне кубок. — А если ты будешь жалеть и грустить по прошлой жизни, так будет даже лучше.
Я потянулась к кубку, но меня сомнения охватили сомнения.
— А что если это вода из Леты? — прошептала я. — Что если ты врешь?
— Я не вру, — ответил он, теребя в руках застежку плаща.
— Никогда? Даже если хочешь уберечь чьи-то чувства или свою жизнь?
Драгос взял кубок у меня из рук и начал жадно пить, а затем вернул обратно мне.
— Вот. Доказательство.
— Но ты же змей. Это ничего не доказывает. Я ведь просто человек.
Он вздохнул, чувствовалось, что он раздражен, но не зол. Я поднесла кубок к лицу и вдохнула запах воды. Она пахла точь-в-точь как вода Маленького Колодца. Но пить не стала. Мне вспомнился последний раз, когда вода Маленького Колодца касалась моих губ, а я, как глупая девчонка, размышляла о том, где его губы касались ведерка, и считается ли это поцелуем. Насколько же я была глупа! Я думала о поцелуе со змеем!
— Клянусь, эта вода не принесет тебе вреда.
— Потому что я юна? Это ты мне сказал там, у Маленького Колодца. Ты сказал, я юна и невинна. И… у меня благие намерения и светлая душа. Ах, ты врал! У меня совсем не светлая душа. Она темна и никогда не была прекрасна.
— Если на то пошло, я имел в виду твою непредубежденность. Твою преданность своим убеждениям.