— Я повелитель Подземного мира. Это владения тьмы и смерти. Здесь жизнь начаться не может, — в его голосе сквозила такая грусть, что от моей злости не осталось и следа, как и от радости и ощущения потери. Меня захватила жалось. А это чувство, казалось, открывает дверь во тьму.
— Однако, каждая жизнь начинается во тьме, — сказала я, рассматривая свечи. Им не очень удавалось удерживать тьму. — Все семена начинают свой путь из земли, — мой голос звучал очень глухо. Я ощущала, как тьма давит на меня. Я почувствовала, что меня начало пошатывать.
Драгос в то же мгновенье подскочил ко мне, подхватил и посадил на кресло у холодного камина. Я не успела моргнуть, как он зажег огонь в камине.
— Посиди здесь недолго. Я принесу тебе немного еды. Теперь ты будешь в порядке, пока горит камин и свечи?
Я кивнула и закрыла лицо руками, думая лишь о том, как же я буду здесь жить? В тот же момент тьма накинулась на меня, как будто моя душа уже ей принадлежит, и мне стало трудно дышать. Не знаю, как долго это продолжалось, но все, о чем я могла думать, была та ложь, что я произносила, та полуправда, что я не сказала и страх, невероятной силы страх наказания. Я застонала, и в тот же момент тьма отступила.
Я сделала глубокий вдох. Мне показалось, что кто-то убрал наковальню с моей груди. Это… это нечто была не просто темнота. Это была…Тьма.
Спустя какое-то время за моей спиной раздались шаги, и я резко выпрямилась в кресле, сжав ручки кресла. Но от лорда Драгоса раздается не звук шагов, а… цокот копыт. Это был кто-то другой. Кто-то, кого здесь не должно было быть.
— Кто здесь?! — закричала и чуть не подскочила, когда из угла на свет вышел Михас.
Глава 23
— Ревека, — прошептал Михас, опускаясь на колени передо мной, — у меня сообщение от твоего отца!
— Что?! — я подскочила на ноги, опрокинув пастуха. Он оказался на полу и смотрел на меня удивленно.
— Перед тем как я пришел сюда, твой отец и та злая принцесса, Лакримора, сказали, чтобы я посмотрел, как ты тут.
— Они приказали тебе прийти сюда?
— Нет, я вызвался сам.
— Что?! Почему?
Михас смутился.
— Глупая! Я пришел освободить тебя!
Он стоял, разинув рот и обведя рукой вокруг спросил:
— Ты сделала это для меня?
— Для всех вас! И для Па, конечно, в основном, для него, но и для вас всех, попавшихся идиотов! И для тех, кто спит непробудным сном в башне. Теперь Лакримора сможет их разбудить.
Меня настолько переполняла злость, что слезы хлынули из глаз.
Он медленно поднялся на ноги.
— Твой отец сказал передать: «Держись. Ничего не ешь. Не пей ни вина, ни пива, ни воды из реки Лета. Следуй моим указаниям, и ты сможешь покинуть Подземный мир снова». Он придет за тобой. Он тебя спасет!
— Остальные… они все пили вино и ели, и лорд Драгос освободил их от уз…
— Я задал такой же вопрос, — я почувствовала себя значительно глупее от осознания, что ход моих мыслей совпал с ходом мыслей Михаса.
— Принцесса Лакримора сказала, что лорд Драгос никогда тебя не освободит, если ты хоть что-нибудь съешь, потому что ты сама согласилась стать консорт-принцессой Подземного мира. Но твой отец шикнул на нее и сказал… Ой, он сказал не говорить тебе этого.
Я пропустила его слова мимо ушей.
— То есть я должна голодать? — темнота опять подступала, она давила на меня, затрудняя дыхание. Я пыталась не обращать на это внимания.
— Я буду приносить тебе еду из Верхнего мира, как только смогу, — сказал Михас, — я буду твоим слугой. Если я буду ставить перед тобой тарелку изящно и элегантно, значит, еда безопасна, и ты можешь спокойно есть. Но если я буду делать это неуверенно и скованно, то значит, она опасна.
Поразительно. Возможно, он и не был законченным дураком.
— Воду пить можно, если только она не из реки Лета.
Лета… я слышала об этой реке. В Греческой мифологии это река забвения, души умерших должны испить из нее, чтобы забыть обо всем и оставить земную жизнь позади.
— Хорошо. Никакой еды, никакого вина и никакой воды из реки. Я поняла. Туалетом хотя бы пользоваться можно?
Михас опять выглядел смущенным, затем потрясенным.
— Я не спросил! — закричал он.
— Михас, я пошутила
Он нахмурился:
— Как ты можешь над этим шутить?!
— А что мне остается? — я не могла отвести глаз от кувшина с водой, стоящего на столе. Я не хотела ни есть, ни пить, пока Михас не сообщил мне, что я теперь на строгой диете.
— Отец сказал тебе что-нибудь еще? Что-нибудь кроме «не ешь, не пей ничего кроме воды, если она не из реки»? — никакого тебе «спасибо» или «извини, что украл твою шапку-невидимку?»
— Я… я не помню, кажется, нет, — Михас выглядел все растеряннее.
— Забудь, — я наклонилась над кувшином. Пахло родниковой водой.
— Михас, а какая на вкус вода из Леты?
Михас задумался.
— Как обычная вода, — я тяжело вздохнула и поставила кувшин на место.
Я не слышала, как Драгос вошел, но я почувствовала, что комната заполнилась его присутствием. Я повернулась и увидела, как он пристально смотрит на Михаса.
— Почему ты не ушел со всеми? — спросил он мальчишку.
— Я поклялся служить Вам, — ответил Михас.
Драгос фыркнул в ответ, переводя взгляд с Михаса на меня.