– Но Степлтон сам убит! После того как умер сэр Генри и умер Томас Бангл, пришла его очередь.
– Погодите, старший инспектор! Вы забыли, что в то время, когда было написано это письмо, Степлтон был жив!
– Пусть так, Мартин! Но если Степлтон убийца, то кто убил его самого? Его ведь убили! Потому я не верю в то, что письмо написал Степлтон-Севидж. Ибо убийства продолжаются, и убийца заметает следы. Кто следующий в очереди за смертью, Мартин?
– Лайонс?
– Он в порядке. Возле его двери постоянно дежурит констебль. Сам отель «Нортумберленд» под наблюдением наших агентов. Вдруг кто-нибудь захочет туда попасть, дабы навестить мистера Лайонса. Его сразу возьмут.
– Это хорошо. Этого парня уже один раз спасла сама судьба. Теперь его должны спасти мы с вами.
– Чертов убийца! – выругался старший инспектор. – Мартин! Мне и вам дали совсем мало времени, дабы разобраться в этом деле. Шеф-директор боится, что наше расследование станет достоянием газет. И он требует все закончить в ближайшее время.
– Сколько же у нас времени, Гуд?
– Неделя. Ну, максимум, две недели, Мартин. И потому об «отчете убийцы» никто не должен знать.
– Я не скажу никому, но вы уверены, старший инспектор, что этот человек не пошлет такой же отчет вашему директору?
– Не, думаю. Он написал это только для сэра Чарльза.
– Хорошо если так. Но я не стал бы на это полагаться. Нам стоит в связи с письмом выработать новый план.
– Вы хотите составить список тех, кто мог состряпать проклятый отчет, Мартин?
– Именно, мистер Гуд.
– Тогда давайте начнем с тех, кого мы можем исключить.
– Хорошо, давайте действовать методом исключения, Гуд. Это послание могли написать, как мужчина, так и женщина.
Гуд немного подумал и ответил:
– Если письмо адресовано сэру Чарльзу, то его можно исключить из списка подозреваемых. Хотя и здесь я могу поставить большой вопрос, Мартин! Это письмо попало к нам через него. И мы должны поверить ему на слово. А если он сам затеял с нами эту игру? Мотивов я пока не знаю, но такого исключить нельзя. И, получается, что исключить из обитателей дома Баскервиль нельзя никого. Даже старую леди Баскервиль-Воган!
– Соглашусь с вами. Если брать фактор физической силы, то все это мог сделать любой. Но кто сумел задумать такое? Это дело для умного и неординарного человека. Не думаю, что горничная мисс Дин на такое способна. Или слуга Джон Ву.
– Их также исключить нельзя, Мартин.
– Степлтон больше других хотел взять реванш.
– Степлтон умер, Мартин.
– Но после того, как все сказанное в отчете произошло! И мы с вами выяснили из его писем, что у него в Девоншире был сообщник. Помните?
– Помню, – согласился старший инспектор.
– И этот сообщник мог после всего убрать Степлтона! И этот кто-то написал нам послание на машинке. И у Степлтона среди бумаг есть письмо, отпечатанное на машинке.
– Но после смерти Степлтона появились еще трупы, не говоря уже о пропавших леди Баскервиль-Воган, и мисс Оливии Томсон.
– Тогда нужно искать помощника Степлтона, Гуд. Того, кто мог отпечатать для него письмо в США.
– Я проверял пишущие машинки в Баскервиль-холле и на почте в Гримпене. Письма, которые мы нашли у Степлтона, были отпечатаны не на них. Кстати, а где письмо к Степлтону? Вы его забрали?
– Да оно у меня.
Мартин поднялся, вытащил документ из папки, которая лежала тут же на камине. Старший инспектор развернул его и сличил с «Отчетом убийцы». Два текста печатались на разных пишущих машинках. Буквы «D» и «L» явно не совпадали.
– Мимо!
Гуд бросил листы на стол.
– Я это мог сказать и, не смотря в документы. Я прекрасно запомнил, как было отпечатано первое письмо. Та машинка была старая. А вот «отчет» отпечатан на новой. Но хорошо, что вы проверили пишущую машинку на почтовом отделении в Гримпене. Ту, что в Баскервиль-холле я сам проверял. Да и глупо было бы полагать, что наш убийца попадется на пишущей машинке.
– Вы правы, Мартин. Он не мог не знать, что мы в первую очередь проверим именно машинки.
В этот момент в комнату вошла мисс Джинна Рок. Она держала в руках телеграмму.
– От Гая Осборна, мистер Мартин. Принесли только что, – сообщила она.
Мартин схватил телеграмму и прочитал вслух:
«В Клинике «Святой Женевьевы» содержится уже больше двух лет мисс Оливия Томсон, дочь мистера Томсона. Он платит за её содержание исправно. Надежд на быстрое выздоровление мало. Документы подтверждающие оформил. Скоро вернусь в Лондон. Осборн».
– Мартин! Значит та Оливия в доме Баскервилей-Воганов фальшивая! Это уже кое-что.
– Зацепка, Гуд. Хоть и небольшая. Это стоит проверить!
– Немедленно в контору Томсона. Теперь у нас есть, что ему сказать, и я заставлю его развязать язык…
***
Они отправились на Пикадили-стрит. Старший инспектор, когда они шли, вдруг вспомнил их совместное расследование три года назад в Шотландии в имении лорда Генри Дерисдира.
– Тогда мы раскрыли дело благодаря хитрости, Мартин.
Джеральд отлично помнил все обстоятельства тогдашнего расследования.
– И что это вам захотелось поворошить старое дело, Гуд?
