Принцы промчались мимо большого зала, где устанавливали новую светоустановку для танцев, не сговариваясь, вспорхнули на верхний этаж и облегчённо выдохнули. В личные покои наследника престола не посмел заглянуть никто. В висках обоих юношей дико бился пульс. Щёки и губы горели. Братья непроизвольно вздрогнули, когда навигатор Томаса издал душераздирающую трель и быстро сформировал голограмму короля Вальтера. Монарх окинул взглядом парочку и улыбнулся.
- Успел. Томи, ты нужен мне на два слова. Виллем, он сейчас придёт.
Томас виновато кивнул брату и повернулся в сторону своей комнаты.
Оставшись в одиночестве, Виллем начал бездумно скидывать одежду, чувствуя озноб и холодную испарину по всему телу. В голове стоял одуряющий туман предвкушения. Не выдержав пустого ожидания, юноша забрался под тёплые струи воды, наскоро вытерся огромным полотенцем и вышел в комнату, завернувшись в алую мохнатую ткань, словно в шкуру неизвестного зверя.
Приближение брата он почувствовал обострившимся до обморока обонянием. Ещё до того, как бесшумно отворилась незапертая дверь, широкая волна возбуждающего запаха кедровой хвои и нежных фиолетовых цветов достигла чуткого носа, разлилась невероятной сладкой дрожью по всему телу. Виллем глубоко вздохнул, тщетно пытаясь выровнять дыхание. Он стоял у окна и смотрел на чёрное осеннее небо. И ощутил спиной, как Томас остановился совсем близко.
Небо полыхнуло сверкающим дождём фейерверков. Оба юноши вздрогнули, одновременно испугавшись, что это взорвались звёзды от их невыплеснутой страсти. Виллем, стуча зубами, сжал побелевшими пальцами концы махрового полотенца. Он забыл все слова, что хотел сказать, и понимал лишь одно – сейчас, вот сейчас…
- Мой… – прошептал Томас, разворачивая брата к себе лицом.
Их губы встретились. Мохнатая алая ткань медленно сползла на пол, обнажая идеальное тело. Руки, наконец-то, коснулись гладкой кожи, проникли под легкую ткань, потянули с плеч и бедер последнюю одежду. Виллем откинул голову, разорвав горячий поцелуй, не в силах сдержать стон. Нервные пальцы брата сминали, пощипывали, изучали тело, заставляли исходить восторгом только от прикосновений. До вертикально стоящих членов они добрались одновременно. Сомкнули ладони, как на рычагах управления пилотируемых механизмов. Простонали в два голоса, ощутив, как их руки задвигались в одном ритме - по напряжённому стволу, до источающей смазку головки, покружить немного, распределив субстанцию по пальцам и – резко, вниз до яичек, прихватить нежно, перекатывая в пальцах. Получалось синхронно, не сговариваясь, как у настоящих близнецов… Виллем чувствовал, как тело становилось невесомым, а внизу живота разливалось тягучее наслаждение. Терпкий кедровый аромат Тома заставлял дурную голову кружиться от обонятельной атаки. Он слышал низкий голос брата, его прерывистое дыхание, впивался ногтями во влажное плечо, царапая нежную кожу с каждым движением по члену. Пульсирующее удовольствие накрыло внезапно, заставило вскрикнуть тонким голосом, вжаться выбрасывающим сперму членом в мускулистое бедро, замереть, подрагивая спиной… Ещё в посторгазменном дурмане, Виллем почувствовал, как его шеи ласково коснулись нежные губы, слизывая мокрые дорожки.
- Мой Томи… - Виллем улыбнулся, снова загораясь от одного только прерывистого вздоха, потянул возбужденного альфу на себя, отступая к кровати, не отводил потемневшего взгляда от необыкновенно прекрасного в желании лица брата.
- Как же ты сладко пахнешь, - простонал Томас, падая на тонкое, но выносливое тело, ещё смуглое от летнего солнца.
Виллем чуть не задохнулся от нахлынувшего экстаза, когда почувствовал на себе тяжесть альфы, выгнулся навстречу, широко развёл ноги, наблюдая, как распахнулись медовые глаза и хищно затрепетали тонкие крылья идеального носа. Руки Тома огладили упругие бедра, осторожно изучили опять стоящий член… И устремились туда, где Виллем жаждал их больше всего. Он громко простонал, едва ощутив пальцы у горячего входа.
- Вилли, - вдруг удивлённо прошептал Том. – У тебя течка когда должна быть?
- Не знаю, - тихо отозвался Виллем, с трудом понимая вопрос. - Лекарь боится, что не скоро. У меня какие-то непонятные вещи с циклом. Может и вообще не быть… Оо!
Том плавно погрузил палец за пределы припухшего сжатого отверстия, и Виллем застонал от невообразимого удовольствия, чувствуя, как Том оглаживает по кругу внутренние тонкие стенки.
- Вилли, - Томи улыбался. – А ты не чувствуешь, что течёшь?
Том сильнее продвинулся внутрь трепещущего тела, добавив ещё один палец.
