Виллем только что-то жалобно проскулил, нетерпеливо подался бёдрами. Альфа похотливо оскалился, слегка прикусил нежную кожу на шее, покрывшуюся мелкими бисеринками пота с цветочным ароматом. Он прерывисто дышал и, было видно, что держался из последних сил. Твёрдый, перевитый венами, потемневший член выделял капельки жидкости и нетерпеливо подрагивал. Виллем чувствовал его потирания о своё бедро и замирал от сладкой пытки. Том легко развёл пальцы в глубине истекающего ароматной смазкой прохода. Внезапно начавшаяся течка ощутимо облегчала проникновение. Маслянистая жидкость с одуряющим запахом сандала и весенних цветов повышала эластичность и чувствительность упругих стенок. Виллем уже бездумно цеплялся руками за бёдра альфы, умоляюще постанывал и разводил длиннющие ноги, провоцируя на немедленное вторжение. Медлить Том больше не мог, приставил увеличившуюся головку к влажному входу, мягко надавил, срывая бессильные всхлипы с любимых искусанных губ.
От глубокого плавного погружения громко простонали оба. Между телами словно пролетел разряд молнии, лишив разума обоих братьев. Виллем выгнулся, сильно подаваясь навстречу движущемуся в медленном ритме члену. Он испытывал непередаваемое наслаждение. Ни один цветной фаллос-заменитель не мог сравниться с горячим твёрдым членом любимого альфы, так глубоко вторгающегося в его податливую плоть. Орган был таким большим, что Виллем испытывал сладкую боль от сопротивления мышц. Томас сильно удерживал его разведённые ноги и стонал сквозь зубы, прикрыв глаза дрожащими ресницами. Ритмично раскачивался, напрягая рельефные мускулы спины и бёдер. Постепенно ускорялся, заставлял омегу под ним срываться на крики и кусать его за блестящее от пота плечо. Виллему уже не хватало воздуха, перед глазами вертелась тёмная комната и запрокинутое лицо брата. Текущая смазка помогала воспринимать резкие глубокие толчки внутрь узкого тела как волшебную стимуляцию, стенки сжимались и словно состояли сплошь из нервных окончаний. Его просто отключало от удовольствия.
Они двигались в слаженном ритме, прерывисто дыша, жадно вдыхая запахи друг друга. Словно единое существо, надолго разлученное и, наконец, соединившееся в одно целое. Оба чувствовали опьяняющую близость не только обалдевших от удовольствия тел, но и измученных долгими терзаниями душ. Теперь они сплетались в первом сумасводящем акте любви, проникая друг в друга, врастая, открывая, узнавая… И к яркой ослепительной вспышке наслаждения они пришли одновременно - синхронно выгнулись, истекая белыми струями семени, соединяя голоса, кричали в темноту ночи короткие имена.
- Люблю… – шептал Виллем, ещё постанывая в приступе невероятного удовольствия.
- Люблю безмерно… – страстно покрывая быстрыми поцелуями шею и плечи юноши, повторял Томас.
- Невероятно хорошо… Ощущать тебя внутри – волшебно…
Виллем откинулся на постель, блаженно жмурясь. Том подтянулся повыше, собственническим движением притягивая брата к себе, зарылся носом в густые тёмные волосы.
- Странно слышать это от тебя, Виль… - Том заметил тревожный взгляд и, улыбаясь, продолжил. - Ну, ты же не совсем омега… Даже феномен, в каком-то смысле. Был альфой. Можешь сравнивать ээ… ощущения.
Виллем грациозно потянулся в тёплых объятиях, изогнувшись гибким телом. Хитро улыбнулся.
- Это совсем по-другому. Так сладко, волнующе. Необыкновенно. Отдаёшь всего себя, без остатка, понимаешь?
Томас засопел, собираясь что-то сказать, но Виллем повернулся, потёрся о щеку щекой.
- Это нельзя объяснить, это можно только прочувствовать.
- Альфа не может подчиниться омеге, - нежно покусывая розовую мочку, заметил Том. – Если только ты докажешь своё право сильного в поединке на мечах!
Эпилог. Зима
Утро первого дня нового года наступило в блаженной тишине. Малыши, полночи взволнованно разгребавшие кучу разноцветных подарков, сладко спали. Молодежь, уставшая после танцев, прогулки, фейерверков, игр и возлияний, к рассвету покинула гостеприимный дворец.
Царствующие супруги немножко понежились в постели и, порадовав друг друга милыми подарками, спустились рука об руку со своего этажа в общие комнаты.
Анри и Людвиг не спеша завтракали изысканным десертом, улыбались и лениво перешучивались. Так хорошо было просто отдыхать и не думать ни о чем, хотя бы один день. Тишину пустых комнат нарушал лишь отдалённый металлический звук. Людвиг внезапно прислушался.
- Ты слышал, Анри? Будто железом стучат в стену.
- Луи! - потянувшись с грацией дикой кошки, крикнул Анри.
Верный бета, преданной тенью следующий за королем повсюду, возник в дверях столовой.
- Кто во дворце не спит? – поинтересовался монарх.
- Наследники-принцы устроили поединок в малой зале, - важно отозвался Луи.
Людвиг метнул быстрый взгляд в супруга.
- Оружие боевое?
- Да, Ваше Величество. Фамильные мечи у обоих.
- Ставлю на Тома, - хитро смотря в расписной потолок, выдал Людвиг. – Нидервизовский клинок шире и удобнее в маневрах. К тому же, парень долго занимался боем с классическим оружием в школе.
Король Анри фыркнул.
