Услышав, как позади тихонько закрылась дверь, Эмбер судорожно вдохнула. Она почувствовала, как к глазам подступили слезы. Жизнь, казавшаяся ей столь яркой, столь прекрасной, столь счастливой, на самом деле оказалась совсем не такой. Фредерик вот уже три недели не возвращался из Лондона. А здесь, в Корнуолле, с каждым днем становилось все холоднее. Слуги ни во что не ставили Эмбер, да и она сама никак не могла почувствовать себя полноценной хозяйкой большого дома. Ей даже поговорить было не с кем. Единственное, что скрашивало ее одиночество, – это редкие письма от Фредерика, в которых он писал, как сильно скучал по ней, да книги, коих в библиотеке Карлайл-Холла оказалось целое множество. Эмбер поглощала их одну за другой, отвлекаясь от безрадостных мыслей.
Чтобы хоть как-то разнообразить скучные дни, Эмбер взялась вести дневник, которому поверяла все свои переживания и мечты. Вот и сейчас, закончив разговор с мистером Гудвайзом, она села за секретер, открыла толстую тетрадь в кожаной обложке, и начала писать: «Милый мой, любимый Фредди, когда же ты приедешь?…»
– Подать вам чаю, мадам? – спросил мистер Грейвз сидевшую на диване Мод.
– Нет.
Она метнула в дворецкого злой взгляд и увидела на его лице настоящее торжество. Сегодня все утро Мод пыталась открыть дверь в запертое восточное крыло, но тщетно. Мод думала, что восточное крыло должно было полностью повторять западное, только в зеркальном отражении: сразу за лестницей небольшой коридор тянулся налево, здесь было всего две двери, а потом, повернув, он раздваивался на две длинных галереи с комнатами по обеим сторонам. Так было в западном крыле. В восточном же все оказалось несколько иначе. В маленьком коридорчике у лестницы Мод действительно обнаружила две двери, но там, где он должен был разветвляться, стояла широкая решетка. Ее отперли без особых проблем, но и дальше Мод ждал сюрприз. Часть галереи, ведущей направо, перекрывала массивная дверь из толстого куска дерева, казавшегося монолитным. Мод удивилась, увидев эту конструкцию. Дверь казалась каким-то инородным элементом, совершенно не относящимся к изначальной планировке дома.
В походе в восточное крыло Мод сопровождали дворецкий и экономка. И если на лице миссис Гудвайз читалось такое же удивление, как и на лице Мод, то мистер Грейвз сиял торжеством. Он с самого начала был против, чтобы Мод лазила по дому и раскрывала запертые двери, считал, что ей стоило дождаться лорда Карлайла.
– Миссис Гудвайз, – обратилась Мод к экономке, – у вас есть ключи от этой двери?
– Нет, миледи. Я понятия не имею, где они.
– А я думала, что ключи от всех помещений в доме хранятся у вас, ну или у дворецкого.
– Нет, миледи. Ключей от этой двери у меня нет и никогда не было.
– Неужели за все годы службы в поместье вы ни разу не заглядывали в восточное крыло?
– Нет, миледи. Эта часть здания была заперта всегда, сколько я себя помню, – ответила женщина. – Слугам не велят ни ходить сюда, ни наводить здесь порядок.
– У вас, конечно, ключей тоже нет? – Мод смерила дворецкого скептическим взглядом.
– Нет, – подтвердил он. – Вам стоит дождаться возвращения милорда, леди Карлайл.
– Позовите-ка Робби, – потребовала Мод, – и пусть прихватит инструменты.
– Прошу прощения, миледи? – удивленно уставился на нее мистер Грейвз. – Уж не думаете ли вы вскрывать дверь?
– Именно об этом я и думаю, – возразила Мод и более жестким тоном добавила: – Ну же, мистер Грейвз, идите найдите Робби и возвращайтесь с ним.
Недовольно поджав губы и всем своим видом показав, что он думает о затее Мод, мистер Грейвз ушел. Мод внимательно осмотрела дверь и по кладке, в которую она была грубо врезана, поняла, что ставили ее гораздо позже, чем построили сам Карлайл-Холл, к тому же явно делали наспех: рабочие не заботились о красоте и аккуратности. Мод обернулась к экономке и бросила взгляд на убегающий налево коридор. Эта часть восточного крыла не была ничем отгорожена.
– Миссис Гудвайз, а что же, когда здесь был санаторий, восточное крыло не открывали?
– Нет, миледи. Здесь не так много содержалось раненых офицеров, и им вполне хватало тех помещений, что находятся внизу и в западном крыле. К тому же сами Карлайлы в те годы здесь не жили.
– Понятно, – задумчиво пробормотала Мод. – А те две комнаты, что в маленьком коридоре? Что в них?
– Их как раз-таки использовали в качестве спален офицеры, жившие здесь после войны, а потом, после 54-го года и их закрыли.
– И сейчас в них ничего нет?
– Нет, миледи, почти ничего. Так, хранится кое-какая старая мебель, да и только.
– А там что? – Мод кивнула за спину экономке.
– Я точно не знаю, миледи…
– Что ж, давайте проверим.
