Елена не успела удивиться своим мыслям, раньше она никогда так о бывшем муже не думала, она его боялась. До жути, до колик в животе, до остановки сердца. Ну да, когда она видела его в таком состоянии, как сегодня, то сердце сначала останавливалось, и невозможно было дышать, потом же, когда наконец удавалось сделать вдох, сердце нехотя начинало биться, но не на своем обычном месте, а где-то внизу, в желудке…
Кудряшов решительно шагнул в прихожую, за ним бочком протиснулся его порученец Жук. Глядя на него, Елена хотела брезгливо поморщиться, еле сдержалась. И правда, противный тип, какой-то скользкий, глазки бегают, всё высматривает, вынюхивает, потом мужу докладывает, да еще гадости от себя прибавляет.
– Ну? – прорычал бывший муж. – Я тебе говорил, чтобы сидела тихо и никуда не ходила?
– Говорил. – Елена сумела справиться с дыханием, и голос почти не дрожал.
Впрочем, бывший и не ждал, что ему ответят.
– Предупреждал я тебя, чтобы ты не шлялась по мужикам и никого сюда не водила? – теперь бывший пёр на Елену танком.
– Ага, предупреждал, – закивала Елена. – Сколько раз предупреждал.
Краем глаза она поймала удивлённое выражение на лице прихлебателя Жука, он что-то почувствовал в ее голосе и поведении, но, разумеется, промолчал. При Виталии Кудряшове многие предпочитали молчать.
– Так вот, раз предупреждал, то теперь нечего и говорить, – неожиданно спокойно произнес бывший. – Значит, как я сказал, так и сделаю.
– Что сделаешь? – прошелестела Елена.
Кудряшов решил, что его бывшая жена ополоумела от ужаса, и на миг на его лице проступило самое настоящее удовольствие, ведь в глубине души он был настоящим садистом, ему нравилось унижать и мучить тех, кто не мог дать отпор. Жук же, который умел всегда держать нос по ветру, уже не удивился, а заподозрил подвох, но снова промолчал.
– Забираю ребенка, а ты можешь катиться куда подальше, – отрезал Кудряшов. – Сказал, что голую на улицу выгоню, значит, так и будет. Я два раза не повторяю.
В прихожей установилась звенящая тишина, Елена не двинулась с места и не сказала ни слова. Неизвестно, каких действий ждал от нее бывший муж, возможно, думал, что она будет рыдать и умолять его, валяться в ногах, а он отпихнет ее и всё равно сделает по-своему, поэтому, не дождавшись ее реакции, он еще больше разозлился.
– Что стоишь?! – рявкнул он Жуку. – Забирай девчонку!
Тот не посмел ослушаться и шагнул на кухню, куда Софья Андреевна под шумок сумела утянуть Катю.
Кудряшов зверем уставился на ребенка.
И вдруг он почувствовал, как кто-то схватил его за плечи и повернул вокруг оси. Следом он получил сильнейший удар по шее, потом его подняли в воздух и швырнули на пол. В левой руке его что-то хрустнуло, и Кудряшов очутился на полу. Он схватился за свою руку и начал ее баюкать, рука распухала на глазах.
Рядом с ним ничком на пол плюхнулся Жук, которого Софья Андреевна с чувством огрела чугунной сковородкой, испытав при этом глубокое удовлетворение.
Кудряшов поднял глаза на свою бывшую жену и не узнал ее. Перед ним стояла не женщина, а машина для убийства. Пустые глаза, точные, экономные движения и никакого оружия в руках. От этого ему стало еще страшнее.
– Ты… – прошипела она, наклонившись так, что совсем близко он увидел ее стеклянные ледяные глаза, в которых ничего, ну совершенно ничего не отражалось.
От этого зрелища он немного пришел в себя и попытался отползти в сторону. Однако, хоть прихожая в этой квартире и была гораздо больше, чем в Дачном, Виталию Кудряшову это не удалось. Он был мужчиной чрезвычайно крупным, да еще и Жук тут же валялся, так что далеко уползти не получилось.
– Ты… – повторила Елена, как следует тряхнув бывшего мужа, отчего рука у него отозвалась резкой болью. – Ты знаешь, что у меня есть? Не знаешь? – прошипела она и, не дождавшись ответа, достала из сумки пачку листков и поднесла к лицу Кудряшова. – Вот здесь у меня все твои делишки с цифрами и фактами, – сказала она спокойно. – Всё, чем ты занимался в течение последних десяти лет. А поскольку дела твои противозаконны, то в соответствующих службах очень обрадуются, получив эти материалы. Они-то там голову ломают, как тебя ущучить, а тут такой подарочек им! Так что если я еще раз увижу тебя или твоего… – Она пнула ногой Жука, который пришел в себя и таращился на нее полными ужаса глазами. – Если еще раз увижу тебя рядом с дочкой или вообще про тебя услышу, то мигом отправлю эту информацию куда следует, понял? Я спрашиваю, понял? – Безжизненный голос Елены был страшен.
– П-понял… – просипел Кудряшов.
– Сегодня ты немедленно перепишешь эту квартиру и машину на мое имя. И откроешь счет в банке, куда положишь деньги на дочку. Понял?
– П-понял… – Кудряшов с ужасом смотрел на распухающую на глазах левую руку, рукав уже грозил лопнуть. – Но… мне в больницу…
– Ничего, рука левая, правой документы подпишешь, – отмахнулась Елена. – А сейчас пошел вон!
Она резко пихнула бывшего мужа ногой в бок, отчего он мигом перевернулся и вскочил на ноги, опираясь только на правую руку. И ходко метнулся к двери.
