— Ясно… — проронила Мария без малейшего интереса.
— Правда, они собираются скоро переезжать. Грег что-то говорил о Женеве.
Повисла напряженная тишина. Было так трудно говорить о чем-то, кроме Джеза. Словно они все вышли на сцену, забыв слова роли.
— Говорил. Только Соня ехать не хочет, — сказала Хелен. — Моя подруга очень привязана к Дому у реки. Когда они жили в Норфолке, у нее была постоянная депрессия.
— Так Женева ж не Норфолк.
— Она говорит, Темза — единственное место на земле, где ей хорошо, где она здорова.
— Ха! Всем известно, что Альпы для здоровья куда лучше Лондона, — заявил Мик.
— Это смотря о каком здоровье речь — психическом или физическом, — проговорила Хелен. — В общем, я рассказала Соне о Джезе. Она предположила, что у него любовница. Или парень решил уехать, никому не сказав об этом.
— Да она-то что может знать? — спросила Мария. — Она хоть раз его видела?
Как только произнесли имя Джеза, Хелен стало легче дышать.
— Ее дочь — ровесница Тео, так что подростковые проблемы Соне знакомы. Она как-то раз видела Джеза, когда вы все забрались на стену набережной. Помнишь, Барни? Мы заходили к ним на чай. Да, еще они могли видеться на днях на пятидесятилетии Мика.
— Виделись, точно. — Барни со стуком поставил свою тарелку на стол и сел. — Раз уж вы напомнили… Джез все время говорил о Тиме Бакли, и Грег, муж Сони, пообещал юнцу дать послушать последний альбом этого музыканта. Джез говорил, что собирается зайти к ним за диском… Кстати, было это вроде в пятницу днем. В ту самую, когда он пропал. Я просто вспомнил, когда вы заговорили о Соне. Джез тогда сказал, что идет к ней.
— Когда это было? — спросила Мария.
Все повернулись и смотрели на Барни.
— Не помню. Может, вечером в четверг. Он сказал, перед отъездом в Париж надо забрать альбом из Дома у реки. Я еще спросил: «Адрес знаешь?» Джез сказал, уже был там. Наверное, мам, это было в тот день, о котором ты говоришь. Он собирался туда, а потом — в туннель на встречу с Алисией. Перед выступлением, на которое так и не пришел.
— Какого дьявола ты не рассказал об этом полиции? — спросил, краснея, Мик.
— Надо сейчас же им позвонить.
— У тебя мозги есть вообще? — Мик встал и навис над сыном. — Знаю, ты иногда под кайфом, но как ты мог не сказать этого! Любая информация может быть решающей! Все забавляешься!
— Ничего я не забавляюсь. — Барни пожал плечами. — Забыл напрочь, честное слово. И не вспомнил бы, если б мама не заговорила о Соне.
— Я звоню. — Мария плечом прижала трубку к уху.
— Как же иногда хочется вколотить в твою башку хоть немного ума! — прошипел Мик, выдав Барни затрещину.
Хелен в изумлении уставилась на мужа. Они вместе больше двадцати лет. Мик хоть раз поднимал руку на сыновей? Ей внезапно захотелось как-то проверить его, выяснить, что произошло с человеком, которого она вроде бы хорошо знала.
— В этом нет нужды, — наконец проговорила она. — Барни забыл. Это не так важно, чтобы обязательно помнить. Так, незначительная деталь.
— Но это совершенно меняет возможный маршрут Джеза! — сказал Мик.
Мария заткнула пальцем свободное ухо.
— Тс-с-с! — зашипела она. — Не слышно ничего! — И пошла с трубкой в гостиную.
— Папа! — подал голос Барни. — Черт возьми! Джез упомянул об этом вскользь, я и не думал… Надо было, конечно, законспектировать его слова. Но в тот момент у меня на уме были вещи поважнее.
— Например, где взять еще травки?
— Да отвянь ты!
— Не смей говорить так со мной!
— Да ты прямо таким крутым детективом заделался с этим Джезом, — процедил Барни. — Мама права. Ты изменился. Когда мы с Тео слиняли на пару ночей, ты не так реагировал.
— Не приписывай мне то, чего нет. Мы все в ответе за этого парня. Он исчез, живя под нашей крышей, значит мы должны расшибиться в лепешку, но выяснить, что случилось.
Барни громко протопал вон из кухни.
— Я что-то не понимаю, каким образом то, что Джез собирался зайти в Дом у реки, может быть связано с происходящим, — сказала Хелен.
— Если Соня видела его в тот день, значит мальчик исчез после этого, но до того, как должен был встретиться с Алисией. Это сужает временной круг поиска, — проговорил Мик.
— Да, только все не так.
— Почему это?
— Потому что Соня словом об этом не обмолвилась, когда мы виделись сегодня.
Вернулась Мария:
— Они сказали, что записали показания и завтра утром хотят обсудить с нами дальнейшие действия. Все, сил нет. Никто не возражает, если я приму ванну?
— Пожалуйста! — ответила Хелен, не глядя на нее.
Мик дождался, пока Мария не уйдет.
— Не хотел говорить при ней. — Он понизил голос. — Днем звонила Полина с твоей работы. Мы немного поболтали. Она беспокоится: мол, ты все время отпрашиваешься. И в прошлую пятницу, сказала, тебя не было. Полиция наводила справки.
Хелен почувствовала, что краснеет. Она неотрывно смотрела на Мика.
— Не знаю, что с тобой творится, — продолжил он. — Но показания ты обязана дать безупречные.
Покидая комнату, муж поглядел на нее так же, как смотрел на Барни. Будто глубоко разочарован в обоих.
Суббота
Соня
