Он смеялся над моей яростью, забираясь на пассажирское сиденье. Затем посмотрел, пожал плечами: мол, не поехал бы, но так надо.
— Нет, это неправильно! Не уезжай! Не позволяй им победить!
Глухо хлопают дверцы машины. Я хватаю ручку, но дверца уже закрыта. Себ застегивает ремень безопасности. Когда любимый после взглянул на меня, он уже покорялся и даже — хоть я и в мыслях не смогла бы допустить этого — переживал, предвкушая предстоящее.
— Себ, нет! Не сдавайся!
— Бог ты мой! Успокойте ее! А то поранит себя или кого другого. Держите девчонку! Всё, поехали.
Я знала, крики и удары по машине не помогут, но другие способы противостоять закончились. Чья-то рука схватила меня, оттащила от авто. Двигатель зарычал — и они быстро выехали из гаража задом. Себ смотрел только вперед, в будущее, словно забыл обо мне уже в то же мгновение, когда машина рванула с места. Терзал не столько сам факт его отъезда, сколько ужасное чувство: если бы я вела себя иначе, не демонстрировала отчаяние, этого бы не произошло.
Шаги на лестнице. Меня накрывает теплый прилив облегчения и благодарности. Джез возвращается. Он хочет этого. Вхожу в комнату. Замечаю ключ в замке изнутри. Опускаю его в карман. Надо слегка прибраться. Проверяю, достаточно ли в ванной мыла, туалетной бумаги, есть ли чистое полотенце. Замечаю несколько одноразовых лезвий «Bic», оставленных много лет назад каким-то гостем, и выкладываю их на полочку: пусть мальчик знает, что может запросто воспользоваться ими. Джез входит в комнату, садится на кровать, и я едва удерживаюсь от объятий в благодарность за то, что он не ушел.
— Телефона нет. Странно… Точно помню, что вчера был. Надеюсь, его не слямзили.
— Хочешь, дам тебе свой?
— Я не помню номера Алисии, он был в трубке.
Так я и знала.
— Но если вы не против, позвоню с вашего маме.
— Кто-то еще знает номер Алисии?
— Может, Барни…
— Тогда позвоню Хелен. Она может связаться с кем угодно. И с твоей мамой тоже.
— Круто! — Мальчик улыбается мне, и его зубы сверкают белизной, а глаза — теплым коричневым цветом каштанов.
— Я тебе уже говорила вчера вечером: можешь включать всю эту аппаратуру, если хочешь. Тут штуковина для записи, там три гитары. Попробуй на двенадцатиструнной.
— Двенадцатиструнка! Я как раз учусь играть на такой.
— А вон усилитель для электрогитар. — Я описала рукой полукруг, демонстрируя арсенал отличного оборудования.
Грег не один год собирал аппаратуру и инструменты, подпитывая несбывшуюся мечту стать гитаристом, пока взбирался все выше и выше по карьерной лестнице в медицине. У него хватало денег на новейшие музыкальные гаджеты, но не хватало времени, чтобы играть. Мой муж даже звукоизолировал комнату — я попросила. Для Джеза, молодого талантливого гитариста, это было похоже на рай.
— Если хочешь, я сделаю пару звонков людям, о которых говорила. И, кто знает, может, с тобой заключат контракт.
— Да ладно! Жаль, этого не слышат Барни и Тео!
Улыбаюсь. Я нужна Джезу, как нужна была Себу, хотя он никогда не признавался в этом.
— А как вы думаете, когда они смогут нарисоваться?
— Кто?
— Ну, эти… люди. Они кто? Импресарио?
— Один — оперный певец. Но он знает всех и каждого в шоу-бизнесе. Даже парочку менеджеров рок-групп. Предоставь это мне.
— Клево! — ухмыляется парень. — А кстати, где ваш муженек?
— Грег? На работе.
— Он, наверное, классно играет.
— Ну да… Это отдельная история. В последнее время ему не до музыки.
— Но… Неужели все это вот так просто стоит без дела?
— Ну, вообще-то, есть еще Кит. Но она сейчас в универе.
— А, да, Кит… Она училась в одном классе с Тео, до того как мы переехали в Париж.
— Верно.
Джез встает, подходит к усилителю, трогает какую-то ручку. Поворачивается:
— Значит, вы тут одна?
Я медлю с ответом.
— Сейчас — да. Не люблю надолго уходить из дому. Хоть Грег частенько и просит составить компанию.
— Е-мое! Мне тоже ой как не хочется уходить! Офигительная комнатка! — Парень подходит к окнам. — Какой обзор! Круче «Лондонского глаза»![2]Кэнэри-Уорф, Доклендз,[3] «О-два».[4] Потрясно…
Говорит так, будто я ничего из этого в глаза не видела. Будто именно он показал мне все. Так мило… Убираю на поднос остатки завтрака и встаю, чтобы уйти. Мальчик перебирает коллекцию винилов Грега.
— Соня…
Я уже у двери. Поворачиваюсь взглянуть на Джеза.
— Спасибо, — произносит он.
Мы улыбаемся друг другу.
Несколько секунд стою на пороге, собираясь с духом. Потом захлопываю дверь и начинаю спускаться по лестнице, не забыв повернуть ключ в замке.
Субботний вечер
Соня
