Легион выдал больше подробностей, чем Сив, и в целом они друг другу не противоречили. Но я все равно должна была убедиться, что ничего подобного не повторится. Ради Сив.
– Сив и Мэви – не просто мои служанки, понимаешь? Они мне ближе, чем родная сестра.
– Понимаю, – кивнул он. – Я ошибся. И будь я здесь прошлым утром, извинился бы немедленно. Даю тебе слово, Элиза, я не желаю зла твоим друзьям.
Я кивнула и сложила руки на коленях.
– Хорошо. Ты мне нравишься, Легион, и мне бы не хотелось ссориться. Кстати, ты не говорил, что вы с Тором познакомились еще детьми.
Он тихо рассмеялся и снова приложился к рогу.
– Как и с Халваром.
– Серьезно? – я округлила глаза. – Но ты сказал…
– Я сказал, что он мой старый знакомый, но насколько старый, ты не спрашивала.
– Но Халвар теперь крепостной.
– Он сам так захотел. Отчасти. Его дар обольщения принес ему немало приятных минут, но аристократам южных берегов не нравится, когда кто-то посягает на их супруг.
Смеяться было неприлично, но я не сдержалась и прикрыла рот рукой. Любой, кто хотел избавить себя от дыбы или смерти, мог стать крепостным. Печальная судьба, но не угасшее в глазах Халвара озорство говорило, что рабство еще не сломило его дух. А уж представлять Халвара юным повесой, удирающим из пышных особняков подальше от разъяренных мужей своих благородных любовниц, было сущей потехой.
Я взяла себя в руки и прочистила горло.
– Что ж, ему повезло, что он оказался здесь.
– Может быть, я приложил к этому руку, – довольным тоном сказал Легион, старательно глядя в сторону.
У меня отвисла челюсть.
– Вот это новости! Да у вас в запасе целый арсенал уловок и интриг, Легион Грей. Берете и делаете, что хотите. Знаете, кто еще так умеет? Воры.
– А какой смысл иметь власть и не пользоваться ее маленькими привилегиями? В конце концов, все ведь только выиграли. Халвар остался в городе, чтобы мы с ним могли иногда встречаться, а твой отец получил умелого работника, который к тому же и сражаться умеет.
Я со стоном откинулась на спинку.
– Небеса, ты просто ужасен. Не сомневаюсь, тебе стоит только рот открыть, и люди будут готовы выполнить любые твои просьбы. Ты даже крепостными нашел способ манипулировать. Если решишь настроить их против меня, они и возражать не станут.
– Скорее наоборот. В тебе больше доброты, чем может поместиться в человеке, и крепостные любят тебя сильнее, чем подданные любят своих королей. Твои защитники одолели бы меня числом.
Я покраснела и снова потянулась к элю. Просто потому что не знала, что ответить на его похвалу.
– Чтобы не быть голословным, сегодня ты пришла ко мне, зная, что я, возможно, обидел твою подругу. Я оставил тебя в неведении на целых два дня, за которые ты подверглась нападению. А ты, вместо того чтобы ругаться, с порога бросилась помогать мне. – Легион покачал головой. – Я теряюсь в догадках, каких еще чудес от тебя ждать.
А я терялась в догадках, что за жизнь была у Легиона, если простое человеческое отношение казалось ему чудом. Я встала и взяла его чашку. Легион немедленно подскочил следом. Ему явно стало неуютно.
– Элиза, не стоит. Это не ваша работа.
Я напряженно выдохнула, ставя чашку в умывальник.
– А чья? Крепостной? Или ты предпочтешь позвать Тора? – Я отвернулась и начала остервенело тереть чашку. – Хотела бы я знать, зачем ты вообще общаешься со мной. Иногда мне кажется, что ты готов смириться с моими причудами, – я махнула рукой на чашку, поднимая в воздух пузырьки мыльной пены. – А иногда ты относишься ко мне ровно как все остальные, как к благородной племяннице короля, как будто я высокомерная и… жестокая, как другие.
Я понятия не имела, откуда во мне нашлось столько эмоций, но они вдруг разом начали искать выход, и я не могла их остановить. Легион ничего такого не сказал, а внутри уже разбуженным ульем гудела невыраженная горечь о моем положении и жизни в целом. И я выплеснула ее на Легиона, сама не зная почему.
Я еще сильнее заскоблила несчастную чашку, но вдруг твердая ладонь легла на мое предплечье и потянула на себя. Я забыла, как дышать. Легион еще ни разу не прикасался ко мне по-настоящему. Спарринг был не в счет. А сейчас его рука скользнула вниз, притягивая меня так близко, что я могла сосчитать золотые искры в глубине его немигающих темных глаз. Сердце заколотилось, готовое вырваться из груди. Еще один шаг – и мир покачнулся. Легион приподнял пальцем мой подбородок, и у меня не осталось выбора – только смотреть на него.
– Элиза, – мое имя сорвалось с его губ, как нежное дуновение летнего ветерка. – Я провожу с тобой время, чтобы лучше узнать тебя. Чтобы беречь тебя до конца моей службы. Все, что ты зовешь причудами, я называю достоинствами. Ты совсем не похожа на Квинну, которую я нарисовал у себя в голове, но клянусь, со дня нашей встречи это не принесло мне ни капли разочарования.
Я тяжело сглотнула. Его взгляд обвел линию моей шеи. Внутри разгорались уже совсем иные эмоции, и я бы не возражала, если бы он коснулся меня по-другому.
Лукавая улыбка Легиона вернулась.
– И кости у тебя попрочнее, чем я думал. Не стеклянные.
