Если я уходила с пира, со мной уходили и мои служанки. А еще Легион, и Тор, и Халвар. На всю неделю у них стало больше обязанностей. Халвар служил не только конюхом, но лучником и дозорным. Тор тенью следовал за мной, Сив и Мэви. Молчаливый страж в темноте. Я часто гадала, как мой отец узнал, что Легион хорош в сражениях. Если бы Легион не признался сам, я никогда бы не догадалась, что его прошлое – шайка уличных головорезов. А отец, вероятно, выбрал его именно за это. Должно быть, Легион раскрыл правду еще до назначения.
Один из его многочисленных сюрпризов.
Прямо как подлая выходка с рукой на пиру.
Сердце до сих пор не успокоилось, и за то время, что мы шли по коридорам, я раз десять тайком взглянула на эту самую руку, представляя, что еще она может вытворять, а потом безуспешно пытаясь отогнать эти мысли.
– Тор, – Легион махнул в сторону комнаты Мэви и Сив. – Присмотри за ними.
Сив поджала губы, но промолчала. Должно быть, ей было неприятно, что с ней обращаются так, будто она не в состоянии постоять за себя, но с Легионом о таких вещах спорить было невозможно.
Поэтому Сив придержала язык, бросила на меня последний взгляд, и они с Тором и Мэви ушли к себе.
– Халвар…
– Ни слова больше, – лениво отсалютовал он. – Считай, что все входы и выходы прочесаны и перерыты.
Конюх вальяжной походкой направился обратно, и я улыбнулась, закусив губу.
Улыбка угасла, когда я поняла, что мы с Легионом остались наедине.
Я повернулась к деревянной арочной двери в свои покои. Петли из черного железа казались новыми, хотя эта часть замка строилась еще во времена правления Ферусов. Легион накрыл мою ладонь, уже лежавшую на ручке.
– Я пойду первым.
Одними глазами он велел мне держаться позади, наполовину вытащил из ножен один из кинжалов и вошел в комнату. В нос ударил запах затхлости, но вскоре щелкнула задвижка, стукнулась о каменную стену оконная рама, и порыв прохладного воздуха тронул лицо.
– Здесь чисто, – позвал Легион.
Закрыв за собой дверь, я прошла по небольшому коридору и шагнула в круг золотистого света только что зажженного фонаря. Легион задул спичку.
Комната оказалась небольшой, но нарядной. За полупрозрачной занавеской прятались умывальник и позолоченная ванна, а на кровати громоздились меховые одеяла и огромные подушки. Гардероб уже полнился моими платьями, а рядом стояла баночка розового масла.
Я обошла Легиона стороной, одновременно боясь и страстно желая его прикосновений. Прикрыв глаза, я выглянула в окно и вдохнула мягкий запах ночи.
Легион прожигал меня взглядом, не давая раствориться в ней.
– И какой же недуг вам придумать утром? – спросил он со смешком в голосе.
– Неужели все настолько очевидно?
Ковер приглушил звук его шагов. Спиной я почувствовала его тепло, а его дыхание щекотало шею, бросая меня в дрожь.
– Для меня – да.
Трясущимися руками я закрыла окно на защелку, возвращая уединение, которого так желала, и молилась, чтобы он не заметил, как ходят ходуном мои пальцы. Я пыталась обдумать его поступки, но мысли словно ускользали от меня, а расспрашивать было бы самонадеянно и ужасно неловко. Может быть, это было всего лишь невинной дружеской поддержкой, а предположения о чем-то большем – плодами моего воспаленного воображения. Не было совершенно никакой необходимости развивать эту…
Его грудь прижалась к моим плечам. Я закрыла глаза. Голос охрип и совсем не слушался.
– Зачем ты подходишь так близко? – Я сглотнула липкий комок в горле. – Зачем… прикасаешься ко мне вот так?
– Мне остановиться? – прошептал он. Его губы почти касались моего уха.
Я обернулась к нему, распахнув глаза.
– Да что же ты делаешь?
Все пространство между нами исчезло окончательно. Судорожный вдох заставил мою грудь коснуться его, и ткань лифа вряд ли могла заглушить пылающий внутри огонь.
– Я хочу узнать тебя, – сказал он. – Понять, чего ты хочешь. Мы оба знаем, что эти охотники за короной никогда не дадут тебе этого. Они не оставят тебе выбора, и потому хочу знать, когда я прикасаюсь к тебе вот так… – Легион невесомо провел кончиками пальцев по моим рукам. Они обрисовали запястья, поднялись к плечам, очертили углы острых ключиц и добрались до линии подбородка. – Похоже ли это на то, чего бы ты хотела?
Я впилась ногтями в ладони.
– Да.
– А как ты хотела бы, чтобы твой супруг обнимал тебя? Вот так? – Его пальцы сменили курс. Одна рука обвила мою талию, ладонь огладила все изгибы позвоночника. Спустившись к пояснице, он усилил хватку, прижимая меня ближе к себе. – Так правильно?
Мне некуда было деть руки – оставался только Легион и его грудь, где внутри мерно билось сердце. Я молча кивнула. Он склонил голову, и его щетина царапнула мою щеку.
– А если бы он приблизился к тебе вот так, – он невесомо поцеловал меня в завиток уха. – Ты бы хотела этого?
– Да, – выдохнула я.
Легион плавно развернул меня, снова прижимая спиной к своей груди. Я была настолько ошеломлена, что не сразу заметила, как его ладонь легла мне на пояс. От нежных поглаживаний разливалось тепло. Он спустился ниже по изгибу талии, останавливая руку на бедре. Я рассыпалась по кусочкам.
