Легион оттащил меня назад, пока никто не заметил. Теперь я не видела, что происходит, но каждое слово отпечатывалось глубоко в моей памяти, и это воспоминание никогда не удастся заглушить.
– Дорогая Анника! – насмешливо воскликнул Колдер. – Может быть, сестра твоего мужа послужит тебе примером. Поклянись в верности, как Мара, и будешь жить.
Я сжалась у Легиона под боком, ища в нем утешения. Я знала, что будет дальше, и Легион был нужен мне, чтобы удержать на месте. Не дать мне ворваться в зал, закричать, пару раз взмахнуть ножом и в конце концов умереть. Моя мать поклялась в верности Колдеру. Разумеется, ведь после смерти Зибена он был законным наследником. А вот почему королева сопротивлялась? И куда важнее – почему мятежники столпились вокруг нового короля?
– Смерть предателям! – взвизгнула Анника. Ее резкий голос вознесся над гулом толпы. – Это вы подослали убийцу на охоте!
– Ну, нельзя же было вломиться в замок без предупреждения, – посмеялся Колдер. – Увы, мы с моей королевой выяснили, что нашу семейку трудно убить.
– Да уж, – хмыкнула Руна. – Когда мы впустили проклятых на землю Лисандера, я была уверена, что уж, по крайней мере, отца удар хватит.
Я закашлялась, глуша звуки рубашкой Легиона, и зажала рот рукой. Руна привела к воротам… проклятых? Я видела только черноту, вытекавшую из глазниц и ртов. Неужели моя сестра тоже была связана с Кровавым Рэйфом? По крайней мере, я была права – с подпольщиками в ту ночь что-то было не так.
– Ты убил своего отца, украл трон! – плевалась Анника. – Ты не король – ты трус!
Я вскрикнула, и Легион прикрыл мне рот рукой.
– Громкие слова, Анника, – усмехнулся Колдер. – Но что они значат, пока ты стоишь на коленях, а я… здесь. Последний шанс.
Анника никогда не отличалась добротой. Она была жестока, как и ее муж. Но она не дрогнула.
– Я никогда не склонюсь перед королем-самозванцем и шлюхой, что смеет называть себя королевой.
Все случилось почти мгновенно. Взмах клинка. Стук упавшего тела. Драматичный вздох Колдера.
– Хорошо, с этим покончено. Вы славно сражались!
Толпа взревела.
– Черт возьми, – пробормотала я. Это Колдер привел в замок мятежников. Он… нет, они с Руной силой захватили трон. Руна с маниакальной страстью мечтала о новом порядке. Она была по-настоящему разочарована, когда я не согласилась. Она презирала Аннику, игнорировала Зибена. Она спланировала это уже давным-давно.
– Осталось только найти строптивую сестренку королевы Руны.
– Она не верна.
У меня екнуло сердце. Руна только что подписала мне смертный приговор. Как Аннике.
– Как скажешь, – ответил Колдер. – Мы найдем Элизу и всех остальных, кто еще не выбрал сторону в новой эпохе.
Его банда головорезов одобрительно загалдела.
Воспользовавшись суматохой, мы бросились бежать. Легион почти тащил меня за собой, сжимая хватку на запястье все сильнее и сильнее. Тор и Халвар с Сив бежали перед нами. Я бежала от собственной семьи. Ненависть сестры клеймом горела на душе. Я знала, что она была не слишком высокого мнения обо мне, но говорить с таким ядом и желать мне смерти? Гнев отравил меня, и боль поглотила всю мою оставшуюся сестринскую любовь.
Еще одна жертва этой страшной ночи.
Прямо перед пиршественным залом вниз по стене уходила лестница. Тор нырнул в нишу, махнул нам рукой, и мы сбежали через кухню. Как воры в ночи. Что будет потом? Куда мы направимся? Где спрятаться, когда за тобой охотится король?
Легион шагнул на первую ступеньку и согнулся пополам. Глаза у него заслезились, и он ударил кулаком в стену.
– Легион, – потянулась я к нему. Его кожа жгла руки, словно печка.
– Я в порядке, иди, – пробормотал он, выпрямляясь. На лбу у него выступила испарина.
– Куда тебя ранили? – спросила я. Черт, я не могла потерять этой ночью еще и его!
– Я не ранен, – отрезал он. – Я в порядке.
– Элиза, на кухне есть то, что может помочь, – вмешался Халвар.
В голове пронеслись воспоминания о дне после болезни Легиона. О его красных, изможденных глазах. О побледневшей коже. Горите в преисподней, боги, – сейчас не время, чтобы самый сильный из нас свалился от проклятой болячки!
Я приобняла его, и мы вместе спустились с лестницы. Шаги Легиона отяжелели, руки сжались в кулаки, вены вздулись. Я боролась с желанием умолять его заверить, что с ним все в порядке, – казалось, что ему трудно было говорить.
Один за другим мы ввалились в широкую кухню с белыми стенами. Здесь не было ни смерти, ни запаха крови – только пар, подымавшийся над кастрюлями с тушеным мясом, свежий хлеб с пряностями, медовая глазурь и…
– Беван?
Старый управляющий отвернулся от густой смеси, кипевшей на открытом огне. Глаза его были черны, как полночь, а привычное выражение лица изменилось. Вместо покорности в нем была сила. Он недолго смотрел на меня – его взгляд метнулся к Легиону. Тот тяжело дышал, привалившись к стене.
– Ты пролил кровь! – крикнул Беван. Налетев на Легиона, он… черт возьми, отвесил ему подзатыльник. – Кровожадный дурак. С последнего инцидента прошло не так много времени, теперь будет гораздо хуже.
