Я захлебывалась рыданиями. В гробнице он мог умереть. И он умирал.
– Я не мог… позволить тебе.
Я прижалась губами к его лбу.
– Это должна была быть я. Королевская кровь, пролитая добровольно. Легион, это должна была быть я.
Его теплая ладонь легла на мою щеку. Я накрыла ее своей и встретила его взгляд. Слишком тусклый, слишком стеклянный.
– Ты освободила меня.
По его телу пробежала дрожь, и рука ослабла. Кровь оглушительно стучала у меня в висках. Я словно раскололась надвое. Я не могла думать. Не могла дышать. Я сильнее прижала его руку к своему лицу, отчаянно желая почувствовать, что он держит ее сам. Пальцы встревоженно теребили его волосы.
– Легион! Легион, пожалуйста.
Он молчал.
Я обняла его за плечи, зарылась лицом в шею и заплакала. Смутное чувство подсказывало, что остальные подошли ближе. Сив всхлипнула. Тор и Халвар не проронили ни слова.
Я безмолвно умоляла Легиона вернуться. И знала, что он не сможет.
Сквозь мои закрытые глаза прорвалось ослепительно-белое сияние.
– Что за чертовщина? – пробормотал Халвар.
Я пригляделась и застыла. Лужицы крови Легиона начали закручиваться в бессвязный узор. Они рисовали изгибы змеиных хвостов и острые шипы. Тронутый кровью символ горел ярким светом, пока этот свет не окружил тело Легиона. Я отпустила его и отползла назад.
Тор и Халвар одновременно вскрикнули, и их обоих вместе с Легионом поглотило сияние.
Я бросилась к Сив, и мы помчались прочь, но я обернулась и оцепенело уставилась на купол света. Он вознесся над всей каменной печатью, прогоняя тени деревьев и гробниц. Он горел как звезда, а затем мгновенно погас, и нас ослепила кромешная тьма.
Я моргала и терла глаза, пока они снова не приспособились различать фигуры.
Послышались болезненные стоны. Халвар поднялся на ноги на каменной печати и протянул руку Тору.
– Халвар, – прошептала я.
Он повернулся ко мне лицом. Глаза его пронзительно почернели, а темные кудри удлинились. Халвар странно смотрел на меня, будто стараясь вспомнить, но, когда узнавание промелькнуло в его взгляде, он ничего не сказал. Тор изменился еще больше. Он постройнел, но его тело сильнее налилось мышцами. Русые волосы стали чернее воронова крыла. Кожа – цвета древесной коры.
Он потер лоб.
– Боги… Я помню… все.
Мы с Сив замерли в объятиях друг друга, просто наблюдая, что будет дальше.
Колени у меня подкосились. Тело Легиона выгнулось дугой, и он поднялся там же, где упал, опираясь на руки.
Безумно счастливая улыбка расползлась по моему лицу. Он стоял спиной ко мне, но я видела, что он тоже изменился. Из волос исчезло все золото. Они стали иссиня-черными, и полуночная тьма волнами спадала ему на плечи.
Он был жив.
Я радостно шагнула вперед, но Тор и Халвар вдруг сделали что-то странное.
Тени гильдии, в изумлении глядя на спину Легиона, преклонили колени, а затем склонили головы.
Легион тяжело вздохнул и расправил плечи. Руки его сжались в кулаки, и я отпрыгнула, когда он яростно закричал в небо. Но это был не просто крик. Вместе с ним содрогнулась земля. Задрожал камень. Застонали согнувшиеся деревья. Под ногами побежала трещина.
Мы с Сив снова поспешили отойти.
Легион схватился за голову. Несомненно, он тоже вспомнил, и теперь все потерянные кусочки жизни обрушились на него. Я была потрясена и напугана, и совсем не знала, что делать. Бежать к нему или от него? Черт возьми, вспомнит ли он теперь меня?
– Сол! – прорычал Легион. – Херья! Боги, они убили их! Они убили их всех.
Тор задрожал от неконтролируемого гнева.
– Приказывай, и мы позаботимся о возмездии. Мы слишком долго позволили ему зреть.
Легион повернулся, и я затаила дыхание. Я не хотела видеть, как он изменился, но куда сильнее я желала получить ответы.
Черные глаза. Линия сильной челюсти. Все осталось прежним. Его рот исказила злоба.
Сив заметила раньше меня. Она упала на колени, бормоча молитвы, и тогда я увидела его уши. Вот оно. Округлые кончики ушей Легиона вытянулись и заострились. Уши фейри.
Легион принадлежал Ночному народу.
Голова закружилась.
Он был фейри.
Проклят, потому что значим.
Он кричал имена Солнечного Принца и эттанской принцессы. Его гнев сдвинул землю. Он впился в меня своим черным взглядом, и я почувствовала, как разомкнулись мои губы и отвисла челюсть.
Небеса и преисподние.
– Мой принц, – прорычал Халвар. – Что нам сделать для тебя?
Он не ответил Халвару. Не признал его. Он подошел ко мне. Он смотрел, и его взгляд пронзал меня в самое сердце. Я снова боялась его. И он снова был мне нужен.
Но он больше не был Легионом Греем.
Я помогла освободить Валена Феруса. Ночного Принца.
Он склонил голову набок, словно увидел меня впервые. От мысли, что он может не вспомнить, на глаза навернулись слезы. Окажись он хоть трижды мертвым эттанским принцем, я хотела, чтобы он узнал меня.
– Элиза, – сказал он. – Элиза Лисандер.
Подбородок у меня задрожал, и я опустила голову, смущенная силой облегчения, которое не могло не отразиться во взгляде. Он приподнял мою голову согнутым пальцем.
– Как? – выдохнула я.
– Королевская кровь, пролитая добровольно. Разве не так ты сказала?
