-Хитрый ты, хуже, чем Локи, - чуть выждав, обиженно протянул один из воинов. -Самую справную рабыню себе забрал. И как только Мёрд это терпит? Или она не против, а ты в постели с двумя будешь развлекаться, как женишься?
Асвейг едва не споткнулась на ровном месте. Тот воин, что шёл впереди, оглянулся, ехидно ухмыльнувшись.
- Лучше заткнись, - пробурчал только успокоившийся было Ингольв. - С утра настроение паршивое. Ещё слово, и морду разобью.
-Да уж, верно, ценная рабыня, раз сам за ней побежал - никому не доверил.
- Я сказал…
- Молчу.
Больше поддевать Асвейг похабными разговорами никто не стал до самого Скодубрюнне. Вернулись они туда уже как стемнело. В животе от голода аж посасывало, но надеяться на добрый ужин не приходилось, лишь бы наказание не задумали прямо сегодня. Но в поместье всё шло своим чередом. В доме для советов громыхал громкий разговор нескольких мужчин. Там о чём-то спорили, наверное, сыновья Радвальда. Наследовать всё будет старший, но и остальные захотят взять от богатств погибшего отца свою долю.
Воины незаметно ушли: час поздний, надо бы и поесть с дороги, и отдыхать отправляться. Гонялись ведь за рабыней, как шальные, по всей округе. Только Ингольв всё шел следом до самой рабской хижины.
- Ларец верни. Ты не заслужила, чтобы я его тебе отдавал, - он остановил Асвейг, взяв за плечо, когда она уже собиралась войти.
- Я не обращала ничего, что там таится против кого-то. Был уговор!
- А Гагар? - викинг сдавил её плечо сильнее.
- Там другое… Я получила ларец в благодарность за то, что упокоила твоего отца. Разве нет? - она посмотрела в его хмурое лицо сквозь синеватые сумерки. - Что было, то было. А за побег расплачусь, как хозяйка пожелает.
- Скоро хозяином здесь станет Альрик, - спокойно пояснил бастард. - Он примет наследство через два дня. Все будут тому свидетелями. Даже Фадир пожелал остаться и присоединиться к этому событию.
- Но пока хозяйка Сиглауг, я буду во власти её воли, - Асвейг отвернулась, внутренне содрогаясь от усталости и страха, что сдавливал всё нутро.
Она каждый миг ждала от него расправы. Ждала, ждала, а он лишь угрожал, натягивая жилы ожиданием словно на мельничный жернов.
- Ты можешь остаться на ночь у меня в доме, - бросил Ингольв, уже уходя. -Может, тогда Сиглауг не станет…
- Мне не нужно, - возразила Асвейг, чувствуя, как холодно стало между лопаток от мысли, чтобы остаться на ночь с ним.
- Тогда провались в бездну. Больше ни единой поблажки я не стану для тебя делать, когда ты заслуживаешь самой жестокой порки! - прорычал викинг и пошёл прочь.
Хоть угрожай ему, хоть нет, уже всё равно. И без того нелёгкая жизнь рядом с ним обещала теперь стать ещё труднее. Асвейг еле волоча ноги, вошла в освещенную единственной лампой хижину, и тихий разговор между рабынями тут же оборвался. Они уже готовились спать и замерли на своих лежанках, слоено не перемывали Асвейг кости только что. Но никто не сказал ей и слова - даже Ингеборг, которая никогда не упускала случая поддеть, промолчала. Только чувствовалось тягучее изучение со всех сторон, словно они увидели Асвейг впервые.
Странной оказалась мысль, что им, возможно, её просто жаль. Ведь они знали, что будет завтра. Некоторые, наверное, слишком хорошо.
Асвейг закинула свои скудные пожитки под лежанку и рухнула на неё прямо в одежде. От волос пахло сыростью и лесом. Перед тонущим во сне внутренним взором загорались обрывки видения, что показала ей в пещере сама Хель. Сейчас это казалось наваждением, что рассеется поутру. Одним большим наваждением: побег, встреча с властительницей и целые рунные дощечки в ларце.
Спозаранку её непочтительно сдёрнули с лежанки. Не дав толком проморгаться и понять, что происходит, потащили во двор, едва освещенный рассветным солнцем. Кажется, до этого так рано даже рабов не поднимали. Но теперь их всех выгнали из хижин. Он стояли, зло хохлясь от утренней прохлады и позёвывая. Под надзором брути разговаривать друг с другом не особо рвались. Да и что тут обсуждать: и так ясно, что происходить будет. В глаза бросился врытый у стены столб для наказаний. Надо же, сколько Асвейг мимо него ходила, а никогда не обращала внимания. И треллей с тех пор, как она в Скодубрюнне появилась, не наказывали -зима прошла тихо. А может, рабы уже пуганые и осторожные. Женщина-брути Бьёрна едва не волоком дотащила Асвейг до столба и отпустила.
- Раздевайся.
Как в тот день, когда её и ещё нескольких девиц отмывали после плавания. Асвейг невольно сжала ворот пальцами и огляделась. Бездумно сделала шаг вперёд, когда увидела Ингольва, который о чём-то говорил с брути Вефастом. Тот, держа в опущенной руке свёрнутый хлыст, только кивал, косясь на кучку рабов, что сгрудились у стены. Ещё толком не чёсаный после сна бастард резким взмахом руки указал на Асвейг и внимательно заглянул в лицо трелля, а тот, на миг закатив глаза в очередной раз согласно наклонила голову.
- Раздевайся! - Борга дёрнула её за ворот, отвлекая.
