Он заставил себя встать. В ногах чувствовалась дрожь, они готовы были подкоситься. Он протянул руку к стене, чтобы не упасть.
Перед ним толпились многочисленные жители этого подземного этажа, на каждом из которых был белый больничный халат до колен. Несмотря на удушливую атмосферу, Эш ощущал зловоние и смрад немытых тел, когда они наступали на него. Борясь с тошнотой, он отнял руку от опорной стены, стоя почти прямо, чтобы встретить их лицом к лицу.
Бледные фигуры подкрадывались к нему, и их бормотание переходило в рокот и взлетало до угрожающей высоты.
Кейт Маккаррик дала знак, что они с подругой готовы приступить к основным блюдам. Официант облегченно вздохнул; Кейт знала, что для обеда из трех блюд важна своевременная подача, и почувствовала себя немного виноватой, когда он быстро пошел на кухню.
После еды старые подруги провели некоторое время, вспоминая давние времена и отсутствующих друзей, хотя Кейт очень хотелось вернуться к основной теме вечера.
– Гло, – сказала она тихим, но решительным голосом, – расскажи мне еще о замке. Ты о чем-то умалчиваешь. Что это такое?
– Много есть замалчиваемых историй, Кейт. Но вот одна… Что ж, она даст тебе представление о непререкаемой убедительности Внутреннего двора.
Кейт подалась вперед.
Глория немного помолчала, изучая свою подругу, прежде чем вроде бы решиться.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Сказала «а» – скажу и «б».
Потом она начала…
– Это было незадолго до нынешних времен, но я уверена, что ты кое-что об этом знаешь.
Кейт ободряюще кивнула.
– Это одна из величайших тайн Второй мировой войны – тайна, так и не проясненная, даже по сей день, – продолжала Глория. – Ты, наверное, слышала о Рудольфе Гессе, заместителе Адольфа Гитлера?
Кейт снова кивнула.
– И что в 1941-м, в разгар войны, Гесс вылетел один на «мессершмите» в Шотландию и спрыгнул с парашютом, позволив самолету разбиться?
– Не выполнял ли он задание Гитлера, чтобы заключить мирный договор между Англией и Германией… и прекратить войну между нами? – спросила Кейт.
– Да, в каком-то смысле. Но имелся тайный мотив, известный только Черчиллю и Гитлеру, а также нескольким другим непосредственным участникам. «Мотив» этот никогда не был обнародован и по сей день остается строгой тайной…
Глория снова задумалась.
– Я доверяю тебе, Кейт. Меня беспокоит, что произойдет с Дэвидом, если ему удастся раскрыть правду.
– Но это было более семидесяти лет назад, и правда о миссии Гесса не может сейчас никому навредить.
Глория улыбнулась, не разживая губ.
– Можно считать и так, не правда ли? – сказала она и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Я уже говорила тебе, как действует королевская семья и как далеко это заходит. В тот момент некоторые аристократы и один очень важный член королевской семьи считали, что выгоднее заключить союз с Третьим рейхом.
– Вроде сэра Освальда Мосли и его чернорубашечников?
Глория сделала еще один глоток вина.
– Он был незначительной картой в общем раскладе. Были другие люди, стоявшие за кулисами, более богатые и влиятельные, которые почитали нацизм с его идеологией исключительной личности, перевешивающей все заповеди для масс. Они верили в расовое превосходство и опасность коммунизма. Отвергли либерализм, демократию, верховенство закона и прав человека. Их идеологией было убеждение, что сильные должны управлять слабыми. Так вот, – сказала она, поставив свой бокал, – был тогда один очень важный член королевской семьи, настроенный в пользу германо-британского альянса.
– Эдуард, герцог Виндзорский. Ранее Эдуард VIII. Отрекся от престола в 1936 году, чтобы жениться на американской простолюдинке по имени Уоллис Симпсон, – быстро перечислила Кейт.
– Вижу, ты не забыла, что учила в школе, – с улыбкой сказала Глория.
– Я всегда находила их интересной, слегка загадочной парой.
– Совершено верно. Во всяком случае, к счастью для нас, политика Эдуарда не имела значения. Но если бы Гитлер когда-нибудь завоевал Англию, он мог бы вернуть герцога на трон как короля-предателя с Уоллис в качестве новой королевы.
Кейт на мгновение задумалась об этом.
