Новой ссоры у них не случалось, а причина этому была одна – страх. Да, Арина и Сил здорово перепугались тем вечером, когда в гостях у них была Анастасия Эдуардовна, едва не бухнувшаяся в обморок при виде старой фотографии.
– Я свою маму в таком состоянии никогда раньше не видел. Как думаешь, что с ней такое было?
Логичней было бы спросить у самой Анастасии Эдуардовны, но женщина в данном вопросе на контакт со своим взрослым сыном идти отказывалась. Она вообще на звонки не отвечала. Поэтому Сил был вынужден советоваться с женой.
И Арина ему по мере сил помогала и подсказывала:
– Судя по всему, Петрушка – какой-то ваш родственник.
– Я тоже так подумал. Внук бабушки Лиды. Кто такая бабушка Лида? Мама знает, но не говорит. Она вообще не хочет говорить на эту тему.
– Неужели ты никого еще не можешь об этом спросить?
Сил нахмурил брови. Они у него были густые, приходилось регулярно их прореживать, причесывать и подравнивать. Увы, всякий визит к косметологу сопровождался у них в семье небольшой бурей. Дело в том, что Арина была ревнива. Она терпеть не могла, когда какие-то посторонние смазливые бабенки трогают ее мужа. Или даже пусть и не смазливые, а откровенно страшные, все равно. Арина много раз предлагала Силу найти для его бровей мужчину-косметолога, но тут уже отказался Сил, которому не нравилось, что его будет трогать какой-то мужик.
Глядя на две мохнатые гусеницы, ползущие вверх по лицу ее дорогого мужа, Арина затаенно вздохнула. Недалек тот час, когда ей вновь придется терпеть муки ревности. И все противный Сил! Не дается в ее руки. Она и сама выщипала бы ему брови так, что дорогу бы потом забыл ко всем косметологам. А ведь у того мальчика Петрушки с фотографии были точно такие же густые и мохнатые брови.
– Значит, Петрушка и впрямь твой родственник.
– Из папиной родни совсем никого в живых не осталось.
– А у твоей мамы? У нее есть сестра. И тетка с мужем. Брат, правда, он двоюродный, но на всех праздниках они с женой тут как тут.
– С ними странная история: то ли у всех разом приключилась амнезия, то ли они чего-то боятся.
– Чего-то или кого-то? Тебе не кажется, что твоя мама поговорила с ними и запретила рассказывать тебе о твоем отце.
– Я пытался с ними поговорить, но они твердят, что я должен обратиться за разъяснениями к матери.
– Ну, обратись.
– Она не хочет разговаривать.
– По телефону ей звонил? – уточнила Арина у мужа. – А ты к ней съезди. Купи грейпы, какие она любит, кофе в ее любимой кофейне закажи с тем несъедобным десертом, который она так обожает. И поезжай к ней домой. Можешь даже без приглашения заявиться. Ничего страшного в том нету, ты же сын! А как приедешь, начни разговор с того, как тебе повезло с матерью. Какая она чудесная и распрекрасная мама, как ты ее любишь и обожаешь. Не жалей комплиментов, а когда она чуточку размякнет от вкусного и твоих слов, тут ты и спроси.
– Про отца?
– Нет, сначала про бабушку Лиду.
– А почему не про отца?
– Потому что тема твоего отца для твоей матери – табу. О нем она говорить не станет. А бабушка Лида такой антипатии у нее не вызывает.
– И когда ехать?
– Сейчас и поезжай. Чего время тянуть? Заодно выяснишь, почему она к телефону не подходит!
Арине надоело слушать нытье мужа, и она просто надеялась от него отдохнуть пару-тройку часиков, пока он будет гостить у мамы.
Сил выполнил наказ жены во всех деталях. Купил фрукты и десерт. А от себя приобрел букет белых роз, какие любила мама, – едва раскрывшиеся бутоны с легкой зеленцой на краешках лепестков. К дому матери он подошел в прекрасном настроении, чуточку взволнованный, но предвкушающий интересную схватку. Почему-то Сил не мог, как другие дети, просто общаться со своей матерью. Всегда это была борьба двух интеллектов. И надо сказать, что ни разу Силу еще не удалось выйти победителем.
И почему его мама не могла быть просто мамой, как другие? Нет, всегда в ней была какая-то загадка, какая-то не поддающаяся Силу тайна.
Но когда он подошел к подъезду, ему пришлось притормозить. Из дома как раз выносили кого-то на носилках. Тело было прикрыто легким одеялом с вышитыми по шелку ветками бамбука. Надо же, совсем как у них!
Сил посторонился, чтобы дать возможность санитарам пройти мимо него. Но это ему не удалось, и покрывало, зацепившись за что-то, сползло вниз, приоткрыв руку пациента до локтя. Рука была тонкая и изящная, сразу видно, что женская.
Почему-то при виде этой руки Сил испытал сильное смущение. Наверное, где-то на уровне интуиции он давно уже все понял, но ум еще отказывался верить в то, что видели глаза.
И все же поверить пришлось, потому что на запястье Сил увидел часы. Он прекрасно их знал, потому что это был его подарок матери на ее юбилей, и они с Ариной провели много времени за выбором подарка. Именные часы принадлежали его матери, никто другой не мог бы их носить.
– Стойте! Это моя мама!
Сил откинул покрывало и поразился невероятной бледности, которая разлилась по лицу матери.
– Что с ней? – прошептал он, разглядывая заострившиеся черты. – Она умерла?
