– Для тети Тони слишком поздний час. Она уже спит давно.
Время было уже начало первого. Кто мог прийти так поздно? Силу казалось, что он догадывается, кто мог в такое время заявиться к одинокой женщине в гости.
Он оказался прав в своих догадках. За дверью стоял седовласый мужчина, идеально подходящий под описание, данное Георгию – поклоннику мамы.
Увидев перед собой Сила, мужчина заметно смутился.
– Простите, а могу я видеть Анастасию Эдуардовну?
– Нет, не можете.
– Что случилось? – встревожился гость. – Она не хочет меня видеть? Но почему? Я целый день пытаюсь ей дозвониться, но она не отвечает на мои звонки.
Дозвониться? Сил задумался. Слова незваного гостя подтолкнули его к одной немаловажной мысли. А ведь и в самом деле, телефон мамы Сил нигде не нашел. Сам-то он ей по понятным причинам звонить бы не стал, но все-таки вопрос оставался вопросом, куда делся ее смартфон?
– Проходите, – посторонился Сил.
– Спасибо.
Возникла неловкая пауза, которую оба не знали как заполнить.
– Вы же Георгий?
– Да! – обрадовался гость. – А вы – Настин сын? И вы про меня знаете! Значит, мама рассказала вам про меня? О, как же я рад! Я уже почти месяц убеждаю ее, что нужно сказать детям. Но она стесняется, представьте себе только! Где она?
– Мамы нет. Она в больнице.
Георгий уставился на Сила с испуганным видом.
– О, нет! Это ее поджелудочная? Снова приступ? И такой сильный, что на сей раз дело дошло до больницы? А ведь я предупреждал, что нельзя увлекаться этими новомодными диетами! Сырые овощи и фрукты хороши в небольших количествах. А уж питаться исключительно сырыми злаками – это вообще верх глупости. Мы же не птицы, чтобы переваривать грубые зерна.
Выговорившись, Георгий замолчал, вопросительно глядя на Сила и явно ожидая от него поддержки и осуждения мамы за нарушение ею диеты номер пять и включения самовольной диеты с пророщенными злаками.
Но Сил молчал. Он понятия не имел, что у мамы, оказывается, больная поджелудочная железа. Она что-то говорила о том, что ходит по врачам, сдает анализы, потом пыталась делиться с Силом результатами этих исследований, но он, занятый ремонтом в своей квартире, не очень-то внимательно ее слушал. В одно ухо у него влетало, а в другое вылетало. И сейчас Сил чувствовал стыд. Плохой он сын, невнимательный!
– Нет, мама оказалась в больнице по другому поводу.
– Другому? Что же еще случилось?
– Подозревают, что мама наглоталась таблеток. И ей стало плохо.
Георгий невозмутимо кивнул.
– Это запросто могло быть. Организм уже не тот, что в молодости. Помню, я в армии неделю ходил с зубной болью, горстями пил болеутоляющие, и все со мной было в порядке. А если бы я сейчас попробовал пить таблетки в таком количестве, у меня бы уже давно печень или желудок бы забастовали.
– Есть подозрение, что мама выпила таблетки в большом количестве намеренно.
– Ну, естественно, намеренно! Иначе зачем их пить? Только с намерением облегчить себе состояние. Что она пила?
Сил назвал.
– Странно. Мне даже название такое неизвестно. Кто его назначил ей? Не думаю, чтобы это был хороший врач.
Георгий казался таким искренне встревоженным, так волновался из-за состояния Анастасии Эдуардовны, что неловко было его даже подозревать в том, что он может иметь какое-то отношение к попытке возможного суицида.
– Как неудачно получилось, я по делам уезжал на пару дней, а тут такое в мое отсутствие. Будь я с ней рядом, уж не допустил бы подобного.
– Соседка говорит, что видела вас в тот день, когда случилось несчастье.
– Меня? – удивился Георгий. – Она ошибается.
Он так спокойно это произнес, что у Сила не было причин, чтобы не поверить ему. И все же ему очень хотелось проверить алиби Георгия. И он попытался разговорить маминого ухажера.
К счастью, Георгий и сам был не прочь рассказать о себе. По его словам, получалось, что у них с Анастасией Эдуардовной было все настолько серьезно, что они подумывали о том, чтобы узаконить свои отношения.
– Поэтому я и поехал в Москву, к детям. У меня сын и дочь. Они оба уже взрослые, живут отдельно, у каждого своя жизнь, но я все равно хотел заручиться их согласием. Даже не столько согласием, сколько одобрением.
– И как они отнеслись к новости?
– О! Чудесно! Оба были страшно рады за меня. Поздравляли. Просили пригласить их на свадьбу! Разумеется, я им это твердо обещал. И… Вы так на меня оба смотрите. А вы, Сил, разве были не в курсе?
– А должен был?
– Да, мне кажется, что да. Дело в том, что мы с Анастасией договорились: я поеду в Москву, к своим, а она поговорит с вами. И когда я из Москвы ей звонил, чтобы отчитаться, как у меня все чудесно прошло с моими детьми, то Настюша сказала, что у нее как раз сейчас сидит ее сын. Но ее сын – это же вы?
Сил молча кивнул.
– Но меня тут не было. И совершенно точно, что мама мне про вашу свадьбу ничего не говорила.
– Может, у нее есть еще один сын?
– Или у Анастасии Эдуардовны в то время вообще в гостях никого не было, – вмешалась Арина. – А вам она солгала, чтобы вы от нее отвязались.
Это было грубовато, но Георгий не обиделся.
