– Настеньке не было нужды меня обманывать. Все наши с ней отношения строились на полной искренности и доверии. Она сама предложила, чтобы мы пообщались со своими детьми. И к тому же я слышал мужской голос. И тот подтвердил, что счастлив за маму. Сил, вы тут были. И сказали мне дословно следующее: «Отдаю вам самую замечательную женщину на свете. Заботьтесь о ней, любите и берегите ее, она того заслуживает».
– Я такого не говорил. То есть не то, что мама заслуживает счастья. Просто тут меня не было.
Сил не знал, что ему и думать. Его мама в больнице. Она собиралась замуж за Георгия. Но о своем намерении сказала почему-то не ему, своему сыну, а какому-то другому типу, который тоже считался ее сыном. Сил уже ничего не понимал. Но по времени визит таинственного сына совпадал со временем, когда мама наглоталась таблеток. Если Георгий говорит правду, то причиной несчастья мог стать этот таинственный отпрыск, про которого Сил сегодня услышал впервые.
Пока он размышлял, Арина вновь вмешалась:
– Скажите, – обратилась она к Георгию, – а цветы – это вы нашей маме подарили?
– Гладиолусы? Да, я. А что?
– Очень красивые.
– Это сестра у меня выращивает, – оживился Георгий. – Обожает их. Все лето возится с ними. Даже с селекцией подружилась.
– Я такие никогда раньше не видел.
– Так это ее собственный сорт. Называется, если мне не изменяет память, «Луи Армстронг», в честь одного из ее любимых музыкантов. Очень надеюсь, когда Настенька поправится, мы поедем все вместе к сестре на ее опытный участок, где она разводит свои цветы. О, это такая красота! Вы будете очарованы!
Потом Георгий спохватился, что уже довольно поздно. Перед уходом он еще несколько раз уточнил, в какой именно больнице очутилась Анастасия Эдуардовна. И пообещал, что завтра же навестит ее.
– И если будут новости, вы тоже мне звоните в любое время дня и ночи.
Пожал руку Силу, совсем по-родственному поцеловал Арину в щеку и ушел.
– Что ты думаешь? Кто тут был у мамы?
– Возможно, Георгий все придумал.
– И зачем ему?
– Я не знаю. Пошли спать.
Именно этого им двоим хотелось сейчас больше всего, и возражений не последовало. Но перед сном Арина пошла пожелать доброй ночи мышкам и проверить, как они устроились на новом месте.
Зверушки выглядели хорошо. Они с аппетитом хрустели кусочками свежей моркови и казались полностью счастливыми. Барсик, как всегда, нес вахту рядом с их домиком.
Вдвоем они немного понаблюдали за потешной беготней мышей. Две из них никак не могли поделить между собой кусочек моркови, вцепившись зубками, каждая тянула его в свою сторону. А еще несколько пытались одновременно залезть в крохотную коробочку, в которой и для одной было слишком мало места. Скучать мышкам было некогда.
Внезапно что-то показалось Арине в их возне странным.
Пересчитав их, она ахнула:
– Семь!
– Что семь? – отозвался Сил из другой комнаты. – Встаем в семь утра? Не рановато ли?
– Их стало семь! Было десять! Потом стало девять. Затем восемь. А теперь уже семь!
Сил прибежал, пересчитал мышек, но от этого результат не изменился.
– Действительно, семь, – удивленно произнес Сил. – Куда же запропастилась еще одна?
– Вот ты мне и скажи!
– Когда мы грузили мышек в машину, их точно было восемь. Я считал.
– А когда подняли наверх? Ты их снова пересчитал?
– Нет. Как-то не сообразил.
– Значит, одну ты потерял по дороге.
– Как я мог потерять?
– Выронил!
Сил решил, что будет лучше не спорить.
– Завтра поищем.
– Ах, до завтра ее уже кто-нибудь найдет. Или слопает!
Силу тоже казалось, что последний вариант более вероятный, но он не захотел волновать жену. Все-таки он ее любил, хоть иногда ему и казалось, что Арина слишком уж все принимает близко к сердцу. Он был только рад, что количество мышей сокращается. Кормить их оказалось делом затратным. Да и уборка за ними также занимала много времени. Будь воля Сила, он бы уже давно скормил всех мышей Барсику, на что тот явно очень рассчитывал.
– Потерпи чуть-чуть! – шепнул он котенку, отправляясь спать и оставляя Барсика на его вахте возле мышиного домика. – Будет и на твоей улице праздник. Обещаю, я что-нибудь придумаю.
