Королева подняла на него таки взгляд. Смотрела зло, но со страхом, молча и упрямо не желая отвечать. Дамы за ее спиной нелепо открывали и закрывали рты. Они вроде и порывали склонить перед ним головы и сделать реверанс - как-никак он придворный и подданный империи Халлон с громким титулом, и не одним, и с не менее громкими званиями - но то ли боялись не угодить королеве, то ли просто от страха замешкались под его взглядом, который он нарочно бросил на каждую, заставляя опускать любопытные взоры.
- Ваша...Светлость, - была вынуждена ответить королева, не смевшая в присутствии своей свиты не оказать ему должного уважения и почтения, как послу другого государства.
Но голос ее был полон презрения и гнева.
- Что так поздно вы делаете во дворце? Разве вы не вручили еще свой подарок принцессе? - заносчиво и недовольно, откровенно выражая свое несогласие с его присутствием, спросила королева.
- У Вас чудесная дочь, и не вижу смысла ограничивать время, проводимое с ней. Она подросла, с ней можно интересно побеседовать.
В этот момент он посмотрел на Анну, которая подняла на него личико, радостно и польщено улыбаясь, но тут же вновь стушевалась под взглядом матери.
- Это лишнее! - непреклонно заявила Рабия. - Не вижу смысла в вашем...общении.
- Он есть хотя бы тем, что оно появилось, - язвительно протянул Хасин, в презрении изгибая губы, прекращая играть роль, где пытался быть учтивым и вежливым. - И если вам нет дела до собственного ребенка, оно есть мне. И не Вам, - он резко повысил голос, когда Рабия открыла рот, чтобы возмутиться, - мне указывать. Это дитя не Ваше - Вы сами так решили.
Дамы, за спиной королевы, опустили головы от страха и угрозы, которая просквозила в словах Бастарда. Он прекрасно владел голосом, и многие дрожали при одном только его вкрадчивом шепоте, который не сулил ничего хорошего, сжимались от страха от повышенного тона, и с ужасом содрогались от его крика.
С этими словами Хасин подхватил Анну на руки, перед ним расступились все, когда он продолжил путь, прижимаясь к стенам и не глядя на него и принцессу. Но неожиданно демон остановился и обернулся к королеве, что провожала его сверлить ненавистным взглядом.
- И да, Ваше Величество, - ледяным тоном начал Хасин, - если я узнаю - а я узнаю - что ваши злость и страх, которыми от вас несет сейчас, - голос был презрителен и уничижителен, - выльются на принцессу Анну, Вы жестоко поплатитесь. Касается каждого! - рыкнул он, обведя взглядом всех присутствующих, некоторые из которых вскрикнули и даже заплакали, закрывая лицо, лишь бы не видеть его алеющих глаз. - Перед Вами принцесса, достойная вашего уважения и почитания! И я не потреплю иного к ней обращения! Запомните!
И он продолжил свой путь как ни в чем не бывало.
Хасин как раз дочитывал Анне сказку, лежа рядом с ней на кровати поверх покрывала, когда в покои - а это была уже не одна комнатушка как в его приезд два года назад - ворвался Тамир. Девочка рядом, находящаяся уже в полусне, испуганно распахнула глазки и дернулась всем тельцем.
- Тшшш, моя прелесть, - успокаивающе прошептал Хасин, укладывая ее обратно на подушки. - Спи.
Капля принуждения - и глазки принцессы закрылись, и девочка уже крепко спала.
Под испепеляющим взглядом короля, Хасин неторопливо отложил в сторону книгу и поднялся с постели. Вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь. Поворачиваясь к королю, коротко и властно бросил служанкам:
- Вон!
Тех и след простыл через мгновение. И в тот момент, когда они остались наедине, каждый позволил себе выплеснуть ненависть и презрения, даже не пытаясь этого скрывать.
- Ублюдок! - прорычал Тамир прямо в лицо Хасину.
Они были примерно одного роста и телосложения - высокие, широкоплечие. Демон лишь едва превосходил человека в росте, но куда больше в силе, как в физической, так и магической.
- Это мы уяснили еще при нашей первой встрече, Ваше Величество, - расслабленно и насмешливо хмыкнул Хасин.
С виду он был спокоен, но глаза пылали алым не просто так.
- Это было когда? Пятнадцать лет назад? - задумчиво прищурился демон. - Вы были тогда куда моложе, а я еще совсем мальчишкой. И все же бой я выиграл. Этого Вы не можете мне простить? Того, что я подарил Вам жизнь? Что Вы мне обязаны своем дыханием? Что я спас Вас от моего отца? Это так Вас задевает? Чувство обязанности?
- Я ничем тебе не обязан, - прошипел Тамир, еще более взбешенный этим постыдным воспоминанием.
