Вчера приехала сожительница Тернера. Немолодая, толстая и не очень привлекательная женщина, с красным злым лицом и длинным тонким кумушкиным носом. Она, конечно, ему абсолютно не пара. И она, кажется, значительно старше его. Посмотрел фотографии его дочери, девочка выглядит явно старше своих лет. Боже упаси, я не хочу клеветать на 10-летнего ребенка, но судя по выражению ее лица интуиция подсказывает мне, что эта девочка очень далеко пойдет, если она уже не тронулась в этот путь. Мать, конечно, маху не дает, и девочка, я уверен, являясь свидетелем материнских любовных шашней, уже имеет о жизни женщины ясное и полное представление. Чего стоит ее фото с распущенными волосами и стыдливо опущенными глазами. Стыдливо опущенные глаза отнюдь не доказывают невинности ее возраста. Эта нарочитая, сознательно напускная поза пробудившейся женщины. Может быть, я клевещу на ребенка. Но, сопоставляя рассказы Тернера о своей семейной жизни и увидев его т.н. жену, которая изменяла ему налево и направо, я пришел к такому выводу. Теперь понятно, почему никогда не будет творчески расти как пианист Тернер. Никогда его семейная жизнь, его жена, ее мировоззрение не позволят ему этого. Он так и останется рядовым оркестровым музыкантом. Жаль, конечно. Они не пара, это совершенно очевидно.
После концерта (№82) пришла в уборную группа студентов-свердловчан, находившихся в Челябинске на практике и 20-го уезжающих к себе домой. Они поинтересовались, буду ли я выступать в Свердловске. Мой отрицательный ответ был явно не по душе Мармонтову. В гостинице у нас состоялся разговор на эту тему, и я ему в категорической форме высказался против гастролей в Свердловске. Попутно он заметил, пользуясь сообщениями Белозерской Кабалову, что в театре дела обстоят очень плохо, трасса ничего не дает (речь идет о неудачной поездке другой бригады театра по Колыме. —
Сейчас слушаю концерт в исполнении мастеров искусств: Шпиллер[39], Козловского, Кнушевицкого[40], Гинзбурга[41]. Я не говорю уже о Козловском, этот вытрющивается так, что за него становится просто стыдно. Но Шпиллер, чего она вдруг решила петь на французском языке «Весну» Сен-Санса? И спела ее с таким произношением, какой был у богатых дочек купцов 3-й гильдии. Стыдно за нее. Чего они с ума сходят на старости лет?
А действительно-таки рейнский лис укатал тов. Булганина. Последний, проводив канцлера, слег в постель. Сейчас одновременно два дипломатических акта совершаются в Москве. Это переговоры с финнами и восточными немцами. Одним передадут то, что передали Аденауэру, с тем чтобы ГДР и ФРГ сами произвели обмен своих немцев. Пусть сами разбираются, это их семейные дела. Чего вмешиваться в ссору? Попутно с этим мне вспоминаются Москва, Кузнецкий мост, витрина фотоателье Свищова-Паола, где девчонки и мальчишки обмениваются снимками артистов кино, театра и эстрады. За три карточки одной звезды дают, предположим, одну как более котирующуюся на этом обменном рынке.
Радио поздравляет всех граждан Советского Союза с добрым утром, а у меня на душе совсем не доброе настроение. У меня на душе пасмурно и бесперспективно. Сейчас я чувствую, что совершенно не могу петь. Это какой-то кошмар! Мама! Дай мне силы закончить поездку. Вчера на концерте была проводница вагона того самого поезда «Анжерск—Челябинск», в купе которого, я надеялся, потерял паспорт. Но найти его не удалось. Где я мог потерять паспорт, просто не знаю. Господи, ну что это со мной делается? Почему я все время нахожусь как в лихорадке, нет покоя нервам.
Опять плохо с легкими, или это уже старость, или я все время простужаюсь.