– Сейчас постараюсь объяснить. – Поплавский нервно ходил по комнате, ломая пальцы. – Эта дача когда-то принадлежала моему отцу. Разумеется, я построил там особняк как для него, так и для себя. До своей смерти старик жил там. Во-вторых, после третьего покушения мне пришло вот это с незарегистрированного номера. – Он достал телефон с большим экраном и сунул его под нос Сергею. На экране было сообщение. «Ты живучий, гад, – писал кто-то, – но я даже рад, что тебя не прикончил, потому что на даче не нашел то, что искал. Если хочешь остаться в живых – отдай мне то, что оставил в наследство твой папаша. Тогда обещаю: будешь спать спокойно».
– Это уже серьезно. – Плотников нахмурился и вернул телефон хозяину.
– Конечно, – кивнул Григорий. – Я стал думать, что же оставил мне в наследство отец? Понимаете, когда у тебя много денег, о наследстве, оставленном кем бы то ни было, не сразу вспоминаешь. Каюсь, мысль о письме пришла мне в голову в последнюю очередь. По счастью, оно хранилось не на даче, а дома в сейфе. Выудив его оттуда, я попытался разыскать Матвея Петровича, думая, что он объяснит, почему этот список и кусок старой открытки так поднялись в цене. Но, как оказалось… – Мужчина достал кружевной платок с монограммой и вытер пот с отекшего лица. – Вот теперь не знаю, что делать. – Его длинные руки повисли бессильно, как плети.
Плотников побледнел от волнения:
– Вы сказали, кусок старой открытки? Поздравления с Новым годом?
– Да, но откуда вы… – Поплавский стал заикаться. – Впрочем, вот, держите.
Он протянул конверт Сергею. Полицейский вытащил из него письмо, написанное химическими чернилами, местами расплывшимися, и кусочек старой новогодней открытки. Его отрезали от такой же открытки, обрывок которой молодые люди нашли в банке с вареньем.
– Юля, неси наш… – Сергей недоговорил, но девушка поняла без слов и бросилась в комнату. Через минуту Плотников уже прикладывал друг к другу два кусочка. Самойлова с любопытством наблюдала за женихом, и только Поплавский стоял хмурый и безучастный.
– Не сходятся, – выдохнул полицейский, – хотя отрезаны от одной открытки. Видишь, – он указал на снеговика, – на этом обрывке – нос морковкой, а на этом – метла. Постой… – он поднес кусочки к окну, подставив их под солнечный луч, – видишь, какие-то линии и цифры? Если я прав… – Он вдруг прервал себя и покосился на Григория. – Что вы собираетесь делать с наследством, которое оставил вам отец? Мы должны знать, чтобы решить, как поступать дальше.
Поплавский махнул рукой:
– Что собираюсь? Вот с этим? Да ничего не собираюсь. Хотите – отдам вам.
– Мы бы, конечно, не отказались, – вставила Юля, пристально глядя в болотные глаза предпринимателя, – но обязаны вас предупредить. Итак, вы спрашивали, почему вот эти бумаги так поднялись в цене. И я вам объясню. Мы предполагаем, что Матвей Петрович и ваш отец в свое время, работая в Крыму, отыскали клад, но скрыли это от властей и его спрятали. Чтобы когда-нибудь вернуться и отыскать его, они нарисовали карту. Не буду от вас скрывать: мне кажется, что кусочки старой открытки, если их сложить, и есть та карта. Сережа, ты ведь хотел сказать именно это? Теперь я понимаю, что мой дедушка с сослуживцами, нанеся на открытку план местности, где они спрятали сокровище, разрезали ее. Каждый взял кусочек. Таким образом они подстраховались.
Поплавский дернул плечом:
– Это почему? Они прекрасно помнили, куда его дели. Любой из них мог поехать и взять.
– Значит, не мог, – парировал Сергей. – Я думаю, за ними долгое время следили, как за каждым сотрудником МГБ, кто выполнял такую работу. А потом поменялся ландшафт, и без помощи пометок на карте сокровище было не отыскать.
По холеному лицу бизнесмена не промелькнула и тень интереса. Было видно: все это кажется ему пустыми словами, какими-то сказками, верить в которые может только дурак.
– Гоняться за призраками – ваше дело, – пробурчал он. – Разумеется, я не пошевелю и пальцем, потому что не верю ни в какой клад.
– То есть вы добровольно отказываетесь от конверта? – по-деловому переспросил Плотников.
– Отказываюсь, отказываюсь, отказываюсь. – Григорий быстро перекрестился, словно спасаясь от нечистой силы. – Если убийца свяжется со мной, я скажу, что наследство теперь у внучки Самойлова.
Сергей скривил губы. Поплавский с самого начала не вызывал в нем симпатии, лишь будил отвращение своим чванством и трусостью. Вот и сейчас большой сильный человек с тренированной вышколенной охраной перекладывал свои проблемы на плечи хрупкой девушки. И, судя по всему, его не мучили ни стыд, ни совесть.
– Желаю удачи. – В эти слова Сергей вложил все презрение, скопившееся после общения с Григорием.
– И вам того же. – Поплавский вздернул подбородок, под которым уже начала образовываться складка жира, и вышел из квартиры. Юля горестно вздохнула:
– Ловко он передал нам своего убийцу. Мало своих бед, так еще теперь его прибавятся.
Плотников обнял ее:
