– Особа королевской крови не имеет ничего за душой, а уж о ее положении при дворе не приходится и говорить.
– Я постараюсь все исправить. – Щеки королевы вспыхнули. – Клянусь вам, я побеседую с мужем! Он упрям, своенравен, но иногда не может мне отказать.
«С трудом в это верится, если помнить о том, что говорят», – подумала Жанна, вспомнив слухи о влиянии родственников Марии-Антуанетты, да и ее самой на Людовика XVI, но ничего не сказала и, решив переменить тему, прикоснулась к собачонке, дремавшей на руках королевы.
– Какая шелковая шерстка! – с восхищением воскликнула она. – Поистине это королевская собачка. Только у вашего величества могут быть такие великолепные животные. Нет, вы посмотрите, посмотрите! – Жанна прикасалась к белым завитушкам на спине болонки. – Ее шерсть столь же мягка и шелковиста, как ваша кожа.
Мария-Антуанетта зарделась. Как и любой женщине, ей были приятны комплименты.
– Какие милые вещи вы говорите! – улыбнулась она. – Жаль, что сегодня я не могу ответить вам тем же. Но обещаю, в ближайшее время мы с мужем решим ваш вопрос. Думаю, вы останетесь довольны.
Графиня приложила руку к сердцу.
– Если бы вы знали, как мне неудобно отрывать хоть минуту вашего драгоценного времени.
Мария-Антуанетта сжала ее локоть.
– Вам не нужно об этом думать, графиня. Мой замок всегда для вас открыт.
Жанне показалось, что чей-то пристальный взгляд жжет ей спину, и она быстро обернулась. За высоким зеленым деревом стоял де Роган и пристально наблюдал за женщинами. На его лице плутовка успела прочитать недоумение и усмехнулась про себя. Кажется, кардинал все глубже увязал в расставленной для него ловушке. Что ж, с этим можно поздравить и ее саму, и идейного вдохновителя всего мероприятия. То ли еще будет! Мария-Антуанетта встала со скамейки, выпустила болонку из рук и кивнула Жанне:
– К сожалению, меня ждет муж. Странно, почему его до сих пор тут нет… Он обещал прийти.
– О, у королевского величества всегда найдутся дела, – тактично сказала графиня. – Но я уверена, когда у него появится свободная минутка, ваш супруг прибежит сюда. Здесь так прелестно, ваше величество! Говорят, вы сами проектировали этот сад. Правда?
Лесть снова попала в цель. Трианон был любимым детищем Антуанетты.
– Это правда, дорогая графиня, – ответила королева. – Я рада, что вам здесь нравится. Знаете, сколько у меня недоброжелателей, которые разглагольствуют о моем безвкусии, множа слухи во всех уголках Земли?
Жанна изобразила негодование:
– Что вы, как можно!
