– Ты не сказала, как тебя зовут, – протянул Оушин, поглаживая большим пальцем блестящие пуговицы на золотом жилете. Его рубашка выглядела абсолютно сухой, хотя дождь лил не переставая, а густые волосы цвета красного дерева наполовину закрывали ему уши.
Неужели он последовал за мной лишь затем, чтобы узнать мое имя?
– Ты не спрашивал, – отозвалась я.
Он усмехнулся, и на его щеках появились ямочки. Разумеется, в этих несносных ямочках не было ничего привлекательного, да в самом Оушине – тоже.
– Мой рот был занят другим.
Мне совсем не хотелось вспоминать сейчас – или когда-либо еще – о том ужасном недоразумении.
– Меня зовут леди Эйвин Бэннон. Я дочь лорда Майкла Бэннона.
Мужчина сорвал с ветки почку и скользнул пальцем по краю. Почка раскрылась, превратившись от его прикосновения в ярко-зеленый листок.
– Ослепительная красота.
Что ж, следует признать, он не так прост, как кажется. Однако симпатичной мордашки и дешевых фокусов было недостаточно, чтобы произвести на меня впечатление.
– Ты всем девушкам такое говоришь, да?
Ну конечно же. Он и выглядел как типичный ловелас-пустослов.
– Только девушкам по имени Эйвин. – Он повернулся на бок и подпер подбородок рукой так небрежно, будто лежал на кровати, а не на дереве в десяти метрах над землей. – Твое имя означает «ослепительная красота».
– А что означает твое?
Наверное, «нахальный дурак».
– Оушин – значит «олененок». – Он подмигнул мне. – Но это всего лишь псевдоним.
Меня так и подмывало спросить его настоящее имя, но вряд ли знакомиться с мужчиной, который крутит романы с замужними женщинами, было хорошей идеей. Даже если от его голоса у меня появлялись мурашки, а в животе порхали бабочки. Нет, я не позволю его ухмылке и ямочкам на щеках вскружить мне голову.
– Было приятно познакомиться, не-Оушин, – соврала я. – Боюсь, мне пора.
Я подстегнула лошадь, но не успела она перейти на галоп, как незнакомец преградил мне путь, снова напугав мою несчастную кобылу. Я изо всех сил старалась не пялиться на его широкие плечи, узкие бедра и вкрадчивую улыбку.
– Куда ты так спешишь?
Я крепче вцепилась в поводья, едва сдерживая стон. Неужели так сложно понять очевидный намек?
– Домой. Уже довольно поздно, и я не хочу пропустить ужин.
Что-то пощекотало мне шею словно перышком. Я провела пальцами по коже, но ничего не обнаружила.
Я попыталась объехать преграду. Но незнакомец снова преградил мне путь, поймав лошадь за уздечку и погладив ее по белому пятну между глазами.
– Буду очень тебе признательна, если ты уйдешь с дороги. Я промокла до нитки, и мне не хотелось бы простыть.
Он посмотрел на меня из-под темных ресниц. Его сияющие глаза таили в себе множество тайн.
– Неужели тебе ни капельки не интересно, кто я такой?
Конечно интересно. Очень. Но для меня было бы гораздо безопаснее не задавать ему никаких вопросов. Чем меньше я о нем знаю, тем лучше. Ведь если я узнаю хоть одну деталь о нем, то это лишь раззадорит мое любопытство. А любопытство до добра не доводит, как и плутовская ухмылка мужчины, которому чужды не только моральные принципы, но и законы Айрена, запрещающие пользоваться магией.
– Не настолько, чтобы пропустить ужин, – ответила я.
На этот раз, когда я попыталась проехать, он уступил мне дорогу. Мне пришлось пустить лошадь галопом, чтобы наверстать упущенное время из-за этой маленькой задержки. Копыта стучали по лужам, разбрызгивая грязь по моей спине. Когда впереди замаячил семейный особняк, у меня внутри все сжалось. Плющ глубокого красного цвета полз к покатой крыше по высоким каменным стенам моей золотой клетки, которая некогда была мне домом.
Патрик, прихрамывая, вышел из конюшни. Бедняга едва мог передвигаться, но при этом никогда не позволял нам с Эйвин самим заводить лошадей в стойла.
– Вам лучше поспешить, миледи. Ваш отец в крайне дурном расположении духа. – Он подал мне руку, помогая спешиться. В такие моменты я всегда боялась, что собью Патрика с ног, но и обижать его не хотелось. Поэтому я приняла предложенную руку и позволила ему помочь мне спуститься на землю.
– А разве он когда-нибудь бывает в хорошем? – поинтересовалась я.
Патрик улыбнулся и похлопал меня по руке, а затем взял мою лошадь под уздцы и повел ее на конюшню.
Я взбежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки и расстегивая на ходу плащ. Я даже не успела взяться за ручку, как входная дверь распахнулась.
– Где ты была? – прошипела Кейлин, схватив меня за запястье, прежде чем затащить в дом и закрыть за нами дверь с тихим щелчком. Она переплела наши пальцы и потянула меня к гардеробной. – Отец снова не в духе, и твое опоздание наверняка подольет масла в огонь.
Меня не волновало, что он не в духе. Я была уверена, что мой гнев раз в десять сильнее его недовольства.
– Я задержалась на рынке, – ответила я.
Из-за дьявольски красивого незнакомца.
– На рынке? – переспросила Кейлин, и ее серые глаза засияли от радости. – О, может, ты видела Роберта?
От звука его имени меня едва не стошнило.
– Да, видела. Он сопровождал леди Фрею.
– Леди Фрею? – Кейлин прижала ладонь ко рту. – Но он должен был навестить меня сегодня в обед.
