Хоть я и не совсем поняла, почему Файне и ее советнице так не нравилось, что мной может кто-то заинтересоваться — а князь, наверняка, просто вспомнил о нашей первой встрече и захотел рассмотреть поближе — тем не менее, идея с маской мне если не понравилась, то отторжения не вызвала. Почти весь день, с небольшим перерывом, я пришивала бляшки к наряду. Тем не менее, их было так много, что если бы не помощь Далии, то я бы к сроку не справилась. Во избежание едких комментариев со стороны некоторых других фрейлин, да и просто ради тишины и спокойствия — в светлице на втором этаже репетировали баллады и, как стоило ожидать, выступающие стали ссориться и драться за самые лучшие — мы разместились в горнице прямо на моей кровати. Далия бросала восхищенные взгляды на плошку с седмичником, но отдать ей цветок я по объективным причинам не могла.
— Это из-за него ты так изменилась, да? — выдала та, наконец, шепотом мучивший ее вопрос.
— Что ты имеешь в виду?! — удивилась я, испугавшись, что остались все-таки на мне следы от моего ночного приключения.
— Ну…. — потянула фрейлина, подбирая слова, а я, кажется, начала бледнеть. — Как будто светишься вся….
Я посмотрела на свои руки, ноги, но никакого подозрительного свечения не обнаружила. Может быть, дело в мази?
— Знаешь, — между тем, продолжила откровенничать Далия, — если бы ты не сторонилась так парней, то я бы подумала, что ты влюбилась.
— Я?! — воскликнула и изо всех сил теперь сдерживалась, чтобы не покраснеть.
— Ну да, вот, например, твой …. как его? Рин! Ой, у вас и имена похожи! Он иногда на тебя так смотрит….
— Эта драная оглобля?! — «Смотрит он на меня как же! Только когда с этой подлизой Франией сравнивает!»
— Почему? — не поняла меня Далия. — Он очень даже симпатичный….
«Симпатичный!» — внутри все бушевало. — «Змей!»
Совершенно некстати вспомнился абсолютно голый змееныш, возлежащий на примятой траве, да во всех своих симпатичных подробностях. Чувствуя, что щеки мои, несмотря на все усилия, уже точно красные, я подскочила.
— Мне сегодня не хочется спускаться вниз на обед, — проговорила я, направляясь к двери. — Ты не будешь против, если я принесу несколько пирожков с кухни?
— Хорошо, — несколько удивленно проговорила девушка, а я уже выходила в коридор. Вот только стоило пройти мне пару шагов, как послышались голоса. Неожиданно везло мне в последнее время на подслушанные разговоры.
— …. почему нельзя? — услышала я капризный голос Файны.
— Я тебе уже это объясняла, деточка, мы не знаем, тот ли он на самом деле, — видимо, разговор уже шел давно, и в голосе графини слышались раздражительные нотки. — Чтобы это проверит, нам нужна Драверей, ты, действительно, хочешь привлечь и ее?
— Но вы же можете ….
— Могу, но не стоит так рисковать без необходимости.
— Про этого Роя мы тоже не знаем, тот ли он на самом деле! — пошла на новый круг возражений принцесса.
— Он выиграл состязание, а я тебе говорила….
— Он мне не нравится! — принцесса уже почти кричала.
— Никто не обещал, что княжич будет обладать неземной красотой.
— Но….
— Ты же знаешь, что это ненадолго.
Послышался шум, словно кто-то вставал со стула, а так как дверь в горницу принцессы была едва приоткрыта и увидеть, таким образом, из комнаты меня не могли, я молнией метнулась по коридору, затем на лестницу, а остановиться смогла только рядом с кухней. Встретив там уже знакомого мне по посиделкам поваренка, я быстро получила желаемый кулек еще теплых пирожков и отправилась обратно. У лестницы я вспомнила про нишу, в которой уже один раз оставляла пирожок для домового.
— Спасибо за помощь! — оглянувшись, чтобы убедиться, что меня в этот момент никто не видит, я снова положила пирожок на салфетку и быстро, будто за мной гнались, взбежала по лестнице.
Закончить с нарядом мне удалось всего только за час до выступления, но стоило его примерить, как оказалось, что тот непомерно велик. И если шальвары можно было просто утянуть, чтобы не спадали, а на ноги надеть туфли с высокими каблуками, чтобы не казались слишком длинными, то верхняя часть болталась подобно парусу при штиле. Находчивая графиня, ругаясь сквозь зубы — все же свой предел есть и у самого невозмутимого, казалось, человека — запихала внутрь небольшую подушку, примотав к телу шарфом, и теперь я своими новыми объемами не уступала остальным фрейлинам.
Радуясь, что у меня на лице маска, так что никто не узнает о моем позоре, я была, тем не менее, обескуражена, когда было объявлено, что танец с ножами будет исполнять Франия Седитроль, а на сцену вытолкнули меня. Захотелось крикнуть, что я не Франия — особенно после того, как встретилась с одновременно злым и горящим взглядом своего сопровождающего — но в меня уже летели ножи.
