Отец нахмурился, мама вздохнула.
«Они, что, не рады?!»
— Катрина — дочь….. — начал я, желая напомнить князю про отца занозы, которого он всегда уважал.
— Я знаю, — отмахнулся он.
— И внучка….. — решил я зайти с другой стороны.
— Прежде всего она волисская подданная! — отрезал отец.
«Ах, вот оно что!»
— Для тебя это является препятствием? — спросил я уже с вызовом.
— Не для меня, а для тебя, — непонятно ответил он. Я взглянул на маму в надежде на разъяснения, но она посмотрела на меня с таким сочувствием, что я, наконец, начал подозревать неладное.
— Сразу после завтрака нам нанесли визит маркиз Гладиной и графиня Папеньи, — произнесла мама, по-прежнему пугая меня своей жалостью.
— Ты сам настаивал на жестком разговоре насчет приданого, — напомнил мне отец. — Правда, только теперь я понимаю, с чем это все было связано.
— Они уезжают? — почти обрадовался я.
— Нет. Лишь выразили надежду, что недоразумение, как назвал это маркиз, скоро разрешится. Уезжа….
Внезапно раздался нетерпеливый стук в дверь, и, получив разрешение войти, в светлицу ввалились Ферт и Арений, и было слышно, что еще кто-то топчется в коридоре.
— Нижайше просим прощения, Ваше Княжество! — не успел Арений пробормотать слова извинения за вторжение, как был перебит Фертом:
— Вот ты где, Рин! — так они и загалдели дальше, перебивая друг друга.
— Мы тебя повсюду искали!
— Дело срочное!
— Увезли!
— Что делать будем?!
— Что случилось?! — ничего не поняв, перебил всех уже я.
— Твои друзья, скорее всего, хотят тебе сказать, что бывшая фрейлина Ее Волисского Высочества Катрина Драверей только что отбыла на родину, — ответил мне за всех отец.
— Как отбыла?! — не понял я. — Почему бывшая?!
— Во время утреннего визита графиня Папеньи нам сообщила, что две девушки из числа фрейлин принцессы Файны отличились строптивостью и недостойным поведением, за что ею было принято решение вернуть их в Волиссию, — тихим голосом произнесла матушка.
— Но….. — ноги, казалось, приросли к полу. — Это же бред….
Это, действительно, казалось невозможным бредом. Ее отослали, словно какую-то ненужную вещь…..
— Когда они уехали? — я, наконец, отмер и обратился к по-прежнему стоящим в дверях парням.
— С полчаса назад, — ответил Ферт. — Наверное, только из Земьи выехали.
— Мы тебя долго искали, — виновато добавил Рен.
«Мою малышку похищали, а я с Феней болтал!» — промелькнула мысль. — «Ты знал?!» — озаренный внезапной догадкой, выкрикнул я уже духу, но ответа не получил.
Оказалось, что для того, чтобы вскипеть, мне достаточно и доли секунды. Разъяренный, я в два шага оказался около двери, едва не снеся не успевших вовремя отступить товарищей, как позади меня раздался голос холодный голос отца.
— Ты куда собрался? — ото льда в голосе князя дрогнули даже мои друзья, но я был так взбешен, что меня был не охладить.
— Вдогонку!
— Догонишь и дальше, что?
— Заберу невесту!
— По какому праву?!
— Она моя невеста!
— Только после того, как согласится ее опекун!
— Но…. Я не могу! Я хочу….
— Она подданная Волиссии и находится под опекой Френзиса, — четко выговаривал мне князь. — Мы не можем похищать подданных других государств по своему желанию! Есть определенные правила и договоренности. За некоторые из них плачено большой кровью! Сделай ты то, что хочешь, наше слово более не будет стоить и выеденного яйца. Представляешь, что случится с нашими купцами в той же Волиссии или в Гальдии!
Очень хотелось сказать, что плевать я хотел на купцов, их товары и, вообще, все наши связи с другими государствами, но не мог. Несмотря на взбунтовавшиеся чувства, умом понимал, что через такие вещи переступать нельзя. Неужели, все что мне оставалось это только возмущаться?! Нет, смириться я тем более не мог!
— Но это же они ее похищают и везут против ее желания!
— Мы не можем диктовать жителям других государств свои порядки. Ее сюзерен принял решение, она должна подчиниться.
— Подчиниться?! Этой расфуфыренной кукле и ее гнилой советчице?! — я, наверное, впервые в жизни кричал на отца. — Ты же знаешь, ты же прекрасно знаешь, что ей уготовлено!
— Я бы с радостью взял ее под защиту, если бы она была моей подданной, Дарин, — отец, в отличие от меня, не повышал голоса. — Но подобное решение, а также любое другое, касающееся ее настоящего и будущего, до тех пор, пока на не достигла совершеннолетия может принять только ее опекун.
Отец сказал это и словно поставил точку. С минуту или две мы мерили друг друга взглядами: я хоть и понимал правоту позиции отца, принять ее не мог. Поэтому первый отвел глаза и взялся за ручку двери.
— Дарин! — вдруг позвала меня мама. Наверное, она хотела что-то сказать, но отец мягко прикрыл ее ладонь своей. Княгиня взглянула на него в ответ, чему-то, молча, кивнула и промолвила: — Будь осторожен и не наделай глупостей, прошу тебя!
Мелькнула мысль, что ни опять что-то от меня скрывают, но разбираться с этим сейчас было некогда, даже попытка украсть Феню ушла на второй план. С этим можно было разобраться позже, а тогда главным было вернуть занозу. Я вышел из горницы, Ферт и Рен вслед за мной. В коридоре нас ждали еще Рой с Брандом.
