— Слушай, может это…. потихоньку того, — косноязычно изложил, в общем-то, понятное предложение Бранд, отчего-то сильно нервничавший.
— Потихоньку не получится, этот волисский маркиз с ними отправил полдюжины своих гвардейцев, — хмуро возразил Ферт.
— Ого! — удивился Рой.
— Под конвоем, словно преступниц! — возмутился Бранд. — Вот только не могу понять за что!
Я, честно говоря, тоже. Единственно, я мог предположить, что это наказание за неудачную попытку вынести из святилища Фенин идол. Вот только, непонятно было, к чему такое сопровождение. Ведь, выходило, что на охрану самой принцессы и ее высокопоставленных доверенных лиц, остались только четверо гвардейцев. Чтобы не сбежала и не рассказала? Или было что-то еще? Я уже винил себя за то, что так мало разговаривал с мелкой. Ведь, было видно, что у нее что-то не ладится, но она молчала, и я тоже был занят совсем другим. Странно, но стоило вспомнить о том, чем мы с ней были заняты, то вместо очередного приступа возбуждения меня заполонила такая тоска, что пришлось даже остановиться.
Парни, которые так и шли вслед за мной, тоже встали. Я вдруг осознал, что ноги сами привели меня к гостевой клети. С полминуты я размышлял, стоило ли пойти туда, поругаться, потребовать, и сразу понял, что это бесполезно. Навстречу мне не пойдут. К тому же, если узнают, кто я, то у них появится дополнительный рычаг давления, чтобы получить желаемое. Что же тогда?!
«Вирог бы побрал эти законы опекунства!» — выругался я про себя и вдруг понял — и пары часов не прошло — на что намекал мне отец. Все упиралось в опекунство и в основную для этого кандидатуру. Нужно было убедить княгиню Яросельскую признать внучку.
«Приволоку бабку, если придется, за шкирку! Только бы успеть!»
Так и не сказав ни слова, я повернул к выходу. Времени и так было мало, а сколько уже оказалось потеряно.
— Какой план, Рин? — не выдержал, наконец, Бранд. Показалось ли мне, что он тоже был чересчур встревожен?
— Вторая девушка? — догадался я.
— Ага, Далия, — кивнул тот. — Веселая такая, добрая. Я и родителям уже сказал, они не против, а тут….
— Ты и Ферт поедете следом за обозом, — начал отдавать приказы я. — В конфликт не вступать, на глаз им лучше не показываться. Следите, с каждой оказией отправляйте вестники.
— А ты? — удивился Ферт.
— Я должен привезти Яросельскую, — ответил я. — Иначе за…. Рину мне не отдадут. Впрочем, даже если привезу княгиню, подозреваю, придется решать вопрос силой, но в этом случае правда будет на нашей стороне.
— А ты успеешь? — засомневался Рой. Я и сам видел в этом самое слабое место своего плана.
До Грейда, через который вела дорога на Волиссию, экипажу из Земьи было три-четыре дня пути. Чтобы добраться до надела Яросельской, мне требовалось двое суток, и это с учетом того, что я скакал бы без устали, останавливаясь только для того, чтобы поменять лошадей. И еще как минимум три дня требовалось нам с княгиней для того, чтобы добраться с северных провинций до Грейда. И это не считая, сколько времени мне потребуется на то, чтобы уговорить несговорчивую бабку Рины. Эта вроде бы простая математика все никак не желала складываться к нужному результату.
— Должен! — тем не менее, отозвался я на слова Роя.
— Тебе придется быть быстрее ветра, — всерьез заметил тот.
— Буду! — я, кажется, нашел ответ на свой вопрос. — Рой! — обратился я к другу. — Не спускайте глаз с волиссцев. Установишь дежурство, если придется слежку. Главное, пусть графиня и маркиз будут под постоянным надзором. Я подозреваю, что они задумали какую-то пакость. И, да, не берите ничего у них из рук.
— Понял, — кивнул тот, скривившись. После того, как его чуть не отравили сливовым вином, добрых чувств к гостьям он уже не испытывал.
Разобравшись с парнями, сам я пешком вышел через ворота и поспешил к лесу. Ведь как там мне обещал его хозяин? Надо будет, лесными тропами быстрее ветра проведет?
Рина
Надо признать, я долго не могла поверить, что все это происходит со мной на самом деле. Сначала мне казалось, что отъезд — это глупая шутка, провокация или угроза, чтобы меня напугать и сделать более послушной. Но нет, все выглядело одновременно и серьезно, и обыденно. И упакованный сундук, и поданная к крыльцу карета, и гвардейцы, окружившие нас с Далией и впихнувшие в экипаж, а главное, никого, кто бы полюбопытствовал, поинтересовался о причинах нашего отъезда. А я бы сама внимательно эти причины выслушала, так как они для меня оставались загадкой.
