Соседи перешептывались между собой: «Как же потрепало беднягу! До чего докатился!». Прямо посреди дня они могли услышать крики из Сашиной квартиры, громкие хлопки, треск бьющейся посуды, безудержный смех и истерики. Несколько раз сосед по площадке так испугался за Сашу, что вынужден был вызвать скорую. Но им дверь никто не открыл. Обычно приветливый, доброжелательный молодой человек, превратился в скрытного, замкнутого и нелицеприятного интроверта. Он выходил из дому пьяным, приходил назад в таком же, если не худшем, состоянии. И так продолжалось до полугода. Уговоры лучшего друга на парня не действовали. Сам Саша бился в мучительных истериках только лишь от того, что ему постоянно что-то мерещилось, чудилось. Невольно, он стал замечать за собой склонность к мазохизму: то руки в кровь изрежет, то ладони прижжёт. Александр утвердился окончательно в том суждении, что давно сошел с ума с горя. Выйти с этого состояния, по крайней мере, самостоятельно, он не мог. В трезвом рассудке просыпалась маниакальная тяга к суициду, в пьяном ‒ разгулявшаяся фантазия, рисовала перед Сашей невообразимые взору картины. Приоткрытая дверь в спальню открывала полный обзор на коридор и ванную. Он мог лежать на кровати, и наблюдать, как от двери ванной к кухне, располагавшейся дальше по коридору, проходила супруга за руку с ребенком. Однажды, дочь разбудила его, потрогав за плечо. Что страшно, девочка казалась ему уже взрослой. Хорошо разговаривающей. При том, что нашел он её, возле дороги, совсем младенцем. Он очнулся сам в пустых стенах, и с огромной болью начинал рыдать и кричать во весь голос. Такое проклятье снималось лишь наличием в его тусклой жизни оккультизма, в общем, всего, что связывало Сашу с демоном. Или же, ему так казалось.
После допитой бутылки водки, Александр очнулся лишь под вечер, лежащий у себя в спальне. Жутко хотелось пить. Он, с трусостью в руках, поднес ко рту стакан воды, и стал искать телефон. Затем, раздался звонок.
‒ Братан! Херово мне! Ты скоро с работы? ‒ томным, замученным голосом спрашивал он.
‒ Скоро выезжаю. Опять везти? Сколько уже выпил? ‒ настойчиво интересовался Витя.
‒ Немного. Самую малость. По-братски, привези еще. Будь другом!
Виктор обещал к семи часам навестить Сашу. По обычаю, он покупал пиво, сигарет, и самых необходимых продуктов другу вечером. Приезжал к нему домой, помогал ему с готовкой ужина, трапезничал с ним, распивал, а потом уходил либо к себе домой, либо гулять с друзьями. Суровый и строгий к собственному режиму с виду, Витя, по прозвищу с армии «Ракета», был еще тем разгильдяем. До часу, или двух, ночи, он мог провисеть на знакомой нам «хате». Он очень хорошо не был знаком с Даниилом, потому как приходил туда обычно в компании. Единственный, кто ему был хорошо известен из той среды, так это Соня. Она, в меру своей пьяной неосторожности, любила заводить всяческие знакомства прямо во время вечеринки, не задумываясь об их последствиях. Девушка не раз приходилась «по вкусу» выпившему Виктору. Всякие попытки приставать, правда, она наотрез отсекала, объясняя это тем, что у неё есть парень. С которым, Виктор даже единожды повстречался, что закончилось, правда, мордобоем и кровопролитием. В частности, на дружбу Вити с Софией тот инцидент никак не отразился.
Наутро, как ни в чем не бывало, Виктор вновь отправлялся на работу, попутно навещая друга. И так проходил почти каждый день. Этот тоже не стал бы исключением, если бы не одно но.
Почти сразу по прибытию, Витя стал замечать за Александром странную, не свойственную навязчивость. Мол, «как дела на работе», или «как успехи на личном. Мы же друзья! Я должен знать!». Ракету такие вопросы настораживали.
‒ Чего ты хочешь? ‒ почти сразу в лоб спросил он.
‒ Я ж говорю, интересуюсь.
‒ Никогда не интересовался, а тут резко любопытно стало! Говори, давай!
Секунды сомнений предшествовали длительным монологам о тяжелой судьбе, нелегкости выбора, и, как ни странно, разговорах о боге. Саша, как только умел, пытался донести до друга главную истину, которая осенила его самого несколько месяцев назад ‒ богу плевать на своих детей. Они сами, мол, вольны распоряжаться своею судьбой.
‒ Круто ты своей судьбой распорядился, чувак! Красава! Респект!
‒ Ты не понимаешь! Есть силы, которые помогут преодолеть любые насущные невзгоды. Ты сам будешь находить в себе силы, лишь бы дойти к желанной цели! Быть спасенным!
‒ Чего? Тебе где так мозг проели?
‒ Эти силы не помогают физически, или материально. Лишь дают определенную цель, к которой ты будешь стремиться!
Саша так вдохновился собственной речью, что стал напрямую пропагандировать свои оккультные знания другу. Тот, к слову, моментами даже заслушивался. Но к серьёзному вниманию Сашины слова не принимал.
‒ Это все замечательно. С чего ты так уверен, что эти силы свои обещания исполнят, когда ты достигнешь этих целей? Давай начнем с этого.
‒ Не надо быть уверенным, или не уверенным. Это чистая, как слеза ребенка, истина. Я знаю это. И все.
