Когда звучал звонок в дверь, парень осторожно подходил открыть её, будто боясь увидеть не того, кого хотелось бы увидеть. Затем, убедившись в том, что перед дверью именно он, хозяин быстро открывал дверь. Второпях, уходил назад, либо на кухню, либо в спальню, ожидая, когда гость проследует к нему.
‒ Доброе! ‒ прозвучало и в этот раз прямо с порога.
‒ Кому как, ‒ безрадостно звучало в ответ.
В комнату входил широкоплечий, физически мощно сложенный молодой человек. Коротко постриженные волосы, ровно выбритая борода. Его лицо всегда украшал легкий румянец. Взгляд бодрый, свежий. По виду, он выглядел лет на двадцать меньше своего пьющего друга. По факту же, они были ровесниками.
‒ Сань! Я вижу, ты не просыхаешь никак. Поэтому, даже спрашивать не буду, как ты.
Наступила неловкая пауза. Друг подсел на кровать к Александру, смотря на его убогий вид, думал, что в этот раз ему говорить.
‒ Выпьешь? ‒ безнадежно спросил Саша.
‒ Обойдусь. И ты бы тоже обошелся.
Пытаясь избежать очередной неловкости, парень сразу стал отвлекать друга давними историями.
‒ Помнишь, что наш прапор говорил насчет выпивки? Говорит: «Слоны пьют только саму воду. Представьте, ‒ говорит, ‒ если бы они херачили водку декалитрами. Хобот отвалился моментально! Вот и ты, ‒ тыкает в меня, ‒ сержант! Будешь бухать, хобот отвалиться нахрен!» Помнишь, как мы всем взводом потухли тогда?
‒ Помню, ‒ неохотно пробурчал Саша.
‒ А как он Сему, алкашика нашего, пить отучивал? Так, и отучил же, чертяка! После самой крайней пьянки, я видел, как он красил плац в серый цвет. Забухал бы еще раз, весь асфальт в части перекрашивал бы! ‒ парень рассмеялся. Саша тоже улыбнулся, подарив тем самим рассказчику некую надежду.
‒ Все я помню, Витя. Да вот только это было в армии. Тогда было золотое время!
‒ Да уж. Мы с тобой там, что только не делали. Как только не изгалялись над духами! Помню, как у одного из них, сука, маникюрные ножнички нашли. Так мы стояли ржали до полуночи, пока этот недоносок кусты ими состригал!
Вспомнив этот случай, Саша резко изменился в лице. Его осенило радостной улыбкой, и парень громко захохотал.
‒ Бля! Как вспомню его рожу! «Пацаны! Ну, вы чего! Надо же за собой ухаживать!» Баран! ‒ держась за живот, обхохатывался Александр.
‒ Ага! И шепелявил же! Ведь пока уговорили его кусты стричь, пары зубов лишился, придурок!
Парни засмеялись еще сильнее. Так они проводили почти каждое утро. Благо, разнообразие армейских историй позволяло всякий раз разбавлять мрачное настроение и одиночество, от которых страдал Саша. Он на время забывался, и мог около часа хохотать с другом. Измученное лицо Александра светилось, непрерывную депрессию и грусть прерывала приятная ностальгия, радостные воспоминания. Улыбка, от которой на истощенных щеках мужчины появлялись крохотные, изящные ямочки. Глаза наливались слезами не горестными, а счастья, от того, что когда-то он мог в полной мере почувствовать жизнь. Ради этого Саша забывал о мыслях суицидальных, похоронных, если так можно сказать. Ему не хотелось прерывать этот момент.
В один момент, прервав собой анекдотическую беседу товарищей, раздался телефонный звонок. Саша незамедлительно подбежал к телефону.
‒ Все в теме? Хорошо! Скоро буду!
Он резко поменялся в эмоциях. Еще пару секунд назад, улыбчивый, жизнерадостный парень, вдруг стал абсолютно серьёзным, сосредоточенным. Саша принялся бегом собираться, одеваться. У Виктора это поведение вызвало массу вопросов и сомнений.
‒ Чел! Ты куда спешишь? Везде успеешь! Присаживайся, родной! Мне к девяти на работу. Сейчас только без двадцати восемь!
‒ Слушай, братец! ‒ спокойно начал Саня. ‒ Мне нужно кое-куда выбежать. Давай вечерком с тобой встретимся, по бутылочке бахнем. И продолжим. Согласен?
Витя не понимал такой спешки. Его это заметно пугало.
‒ Та я то не против! Ты лучше скажи. Куда ты намылился, в такую то рань?
Саша больше всего на свете не любил лицемерия и притворства. Старался всегда говорить правду в лицо. Тем более, своему лучшему другу.
‒ Братишка! Нашел подработку одну. Иду стажироваться. Так что, давай! Кабанчиком! Заодно проведешь меня.
Витя согласился провести друга, но сомнения не покидали его. «Какая подработка? Он пьет не просыхая! Кому он, блин, нужен?» Эти мысли побудили друга проследить за приятелем. Они распрощались у подъезда, и Саша поспешил удалиться. Витя, выждав определенное время за углом, последовал за ним по пятам.
Александр мчал, как угорелый. Складывалось такое чувство, будто сейчас вот-вот должно произойти что-то необратимое. И Саша должен при этом присутствовать. Двор за двором, проулок за проулком, Витя неотвратимо следовал за своим другом. В конечном итоге, Саня остановился у косметического магазина, квартала три от своего дома. Витю этот факт не на шутку насторожил.
«На хрена ему косметика? Грузчиком устраиваться пришел, что ли?»
