Однажды, дней через три после произошедшего в подвале, Александр сидел в парке, изрядно выпивая одну бутылку за другой. Выпал первый снег. Он усыпал аллею, превратив её в сказочную вотчину зимнего царства. Дети радостно резвились, разбрасывая присыпанные снегом листья ногами. Прохожие укрывались от летевшего в лица ледяного пуха капюшонами, а кто и зонтами. По мере усиления ветра, метель набирала силы.
Неподалеку, буквально на параллельной через дорогу улице, промелькнула до боли знакомая особа. Русые волосы, сплетены на затылке в косичку. Натуральный, яркий румянец. Голубые глаза. София бежала, разговаривая с кем-то по телефону. Как раз, вскоре, должен был состояться похорон Дани. Она спешила, видимо, то ли в похоронное бюро, то ли созывать знакомых помянуть друга. Но спешила так, будто первый день выходит на работу, и опаздывает при этом. Саша заметил её персону, и сфокусировал свой взгляд на ней, пока Соня не свернула за угол.
«Ты тоже, красавица!», ‒ нашёптывал себе Саша. ‒ «Ты тоже проклята, дорогая!»
Часть XVII.
Поздняя осень плавно перешла в раннюю зиму. Кладбище усыпало снегом. Могилы и памятники окрасились из темно-серого, унылого цвета, в празднично зимний, белый. Между деревьев, склепов и надгробий дул холодный, по-настоящему зимний ветер. Шла середина ноября. В городе, в это время года, было уже по-настоящему холодно.
Кира с Софией стояли у могилки безымянного покойника. Лишь один деревянный крестик мог дать понять, что здесь кто-то погребен. Ни участка, огражденного заборчиком, ни даже минимального надгробия. Ничего, что положено быть у нормальных могил. Здесь похоронили Даниила, лучшего друга Сони. Тот самый, который пять дней назад отдал жизнь, чтобы доказать свою храбрость и преданность истинной, беззаветной дружбе. К сожалению, понимали это только Кира, Соня, и, может быть, несколько их знакомых. Остальные, либо вообще не знали о его кончине, либо знать не хотели о своем присутствии на подобном мероприятии. В общем, на похороны прибыли два человека.
Ужасно морозный ветер, который продувал, кажется, отовсюду, заставлял согреваться прямо на ходу. Соня максимально прижалась к любимому, пытаясь прятаться ему внутрь куртки. Она, не отрывая глаз, смотрела на могилу. Из них, время от времени, просачивались слезы.
‒ Господи! За что так рано! Ему и восемнадцати не было! ‒ глотая слова от боли, молвила девушка.
‒ Ты говорила, что исполнилось уже, ‒ без эмоционально буркнул вслед Кира.
‒ Он просил, чтобы старше казаться, никому не говорить о своем возрасте! ‒ с этими словами Соня укрыла слезы у Кирилла в пазухе. Боль комом в горле стояла у девушки, трамбуя все звуки и слова, просачивающиеся наружу. Ей хватало лишь взгляда на одинокую, забытую Господом могилку, чтобы обратно пустить град из слез.
‒ Зай! Ты же сам знаешь. Много пацанов мне предлагали секс. Кто спьяну, кто денег предлагал. Однажды и Рустам пытался клинья подбивать. Но, блин! Только не он! Настолько дорогой друг, любимый, ценный!!!
Истерика прерывала её мысли. После секундной отдышки, Соня продолжала.
‒ Не раз я подводила его. Не спорю. Бывало, что и клеветала. Когда ругались очень сильно. И била его. Игнорировала, потому что обидел словом. Но, только лишь словом и в ссоре. Он ‒ ни единого разу! И так бесславно уйти! Так рано!!!
Забвения в истерическом ключе прерывал Кирилл. Он напоминал, как именно умер Даня. Что парень терзал себя из-за того, что Соня попала в ту передрягу в подвале, после которой загремела в больницу.
‒ Я помню. Не вспоминай, прошу.
‒ Для меня он герой. Без преувеличений. Герой! Таких парней я еще не встречал, ‒ гордость с болезненным до крику осадком ощущалась в словах Кирилла.
Увы, но герои не всегда остаются увековеченными по достоинству. Даниила похоронили, что называется, на скорую руку. Денег на торжественную панихиду не нашлось. Оплакивающих, кроме присутствовавших в момент смерти, тоже. Соня оббежала полгорода, в поисках хоть какой-нибудь помощи. В ответ могла услышать: «Извини, не чем», «Классный был чувак. Жалко!», «А больше тус не будет?». Не более. Родственников у парня было немного. С братом связь держал только сам Даня. Телефон, скорее всего, утащили с собой, по непонятным причинам, сектанты.
К слову, о сектантах в полиции, при заключении смерти, ни слова не было упомянуто. Настолько плохую репутацию запустил о себе этот юноша, что его смерть интерпретировали как «в следствии пьяной драки». Мол, с очередным барыгой спьяну подрался, нечаянно пырнули, и приехали. Соня с Кирой с трудом добились того, чтобы забрать тело парня из морга. Не без содействия мамы Кирилла, безусловно. Между прочем, тело тогда обнаружили под утро дворники. Сообщив в полицию, они указали тот немало важный факт, что парень был абсолютно голым. В структуре на это внимания не обратили.
Так и умирают герои. Даже просто, люди. Искренние, чистосердечные и добрые люди. В снегу, в полном одиночестве, без упоминаний дат жизни, имени и отчества. Главное, что они остались жить в сердцах тех людей, для которых они остались героями.
