К похоронам Софии готовилась буквально вся школа. Учителя, одноклассники, родительские советы. Кирины друзья подключили свои финансы и знакомства, в то время, как друг не мог найти себе места. Родители узнали о трагедии лишь на вторые сутки, и не сразу сообразили, что нужно делать. Мать вовсю стала трубить о том, какое это горе, и какая она несчастная. Отец же не отвлекался от бутылки ни на секунду, лишь удвоил себе поводов на пару месяцев вперед.
Общими усилиями, похороны прошли «с размахом», если так можно сказать. Священник, панихида, похоронный марш. Все это было. Присутствовало достаточно много людей: все Сонины, Кирины друзья, родители Сони, учителя, одноклассники. Лишь родителей Кирилла вызвонить так и не удалось, ведь сеть у них на даче отсутствовала.
То утро стало для Киры настоящим ужасом, от которого хотелось побыстрее избавиться и, наконец, проснутся, как от страшного сна. День стал хмурым. Яркое, синее небо сгущалось темными, густыми красками и давило сверху неподъёмным грузом. Это на кладбище перенесли на себе все присутствующие. Они окружили надгробие девушки, над которым стоял небольшой крестик с её фотографией. На фото Соня улыбалась, радовалась жизни так, будто все её существование ничем не омрачалось, и девушка жила себе в радость, одним днем. Мама Софии выбрала именно эту фотографию. «У неё ангельская улыбка. Пускай на том свете у неё тоже все время будет улыбка», ‒ с горечью сказала при этом Лена.
Кирилл стоял, потупив взгляд на могилу любимой. Оля и остальные стояли рядом с ним, пытаясь поддержать друга. Но все его внимание было заключено на Софии.
«Как так?? Почему??? Я не смог. Не сумел тебя спасти, тебе помочь, милая. Бедная. Любимая. Я не знаю, как я буду без тебя существовать».
Мысли будто снежный ком с вершины накатили на несчастного, добивая его и без того разбитое состояние. В один момент он не выдержал, громко зарыдал, и припал на землю перед могилой. Его горячие, горькие слезы ручьем катились наземь. Мать стояла по другую сторону могилы, и когда Кира упал, она резко прекратила истерически рыдать, и принялась осуждать и гноить парня, почем свет стоит.
‒ Паскуда!!! Ей только недавно пятнадцать стукнуло!!! Урод ты!
Резко, и абсолютно внезапно для всех окружающих, она обратила свой плач в крик, и, оббежав могилу, стала избивать беднягу ногами.
‒ Из-за тебя, ублюдок ты такой!! Ты!!! Ты виноват!!! Будь ты, мразь, проклят!!!!
За парня сразу же вступились Максим с Тосиком. Они подбежали к другу, прихватив его за руки, поволокли назад к толпе.
‒ Пошел нахер отсюда, уебок! И без тебя справимся! ‒ вдруг воскликнул отец Сони.
Кира поднялся на ноги, и, бросив на толпу неразборчивый, суматошный взгляд, молча ушел.
‒ Кирюш! Ты куда?! Ну, постой же! ‒ догоняла друга Ольга.
Он будто ничего не слышал вовсе. Все время парень изолировал себя от окружающих, зарываясь в своих хаотичных мыслях. Кирилл отдалился от процессии, подойдя к главным воротам кладбищам, остановился, и рухнул, словно обессилев. Парень набрал в легкие столько воздуха, сколько смог, и закричал.
Друзья немедля подбежали к нему. Они принялись поднимать его с земли, успокаивая при этом.
‒ Братишка! Не убивайся так.
Но он их не слышал. Все слова, которые к нему доносились, эхом отскакивали обратно.
‒ Милая! ‒ кричал он.
‒ Её нет. А ты ‒ тут! С нами! Очнись! ‒ прикрикивая, пытался достучаться к несчастному Максим. Но, тщетно.
‒ Давай поставим его на ноги. Поведем домой, ‒ предложил Толик.
С трудом, друзьям все же удалось выйти с кладбища вместе с Кириллом.
‒ Оль! Вызывай такси!
‒ Зачем?
‒ Повезем его домой! С него похорон хватит. Он не в себе! Я даже не знаю, с нами ли он, ‒ восклицал Тосик.
Кирилл ели волок ноги по земле. Он потупил глаза в небо, будто хотел взлететь, но ему обрезали крылья. Поникшим, безнадежным тоном он, в конце концов, произнес:
‒ Оставьте меня.
‒ Куда же мы тебя оставим, братишка. Расслабься! Сейчас приедем домой, там полегче будет.
‒ Не будет.
‒ Будет, будет. Не переживай! ‒ разговаривал с ним Максим. Дабы отвлечь друга, он стал вспоминать ему старые, детские истории, связанные с их дружбой.
‒ Ничего, Кир. Мы и это переживем. Мы тебя одного не оставим. Я! Слышишь?! Я тебя не оставлю!
Через какое-то время, Кира стал понемногу успокаиваться.
Уже, будучи дома, у Кирилла на квартире, друзья открыли бутылку водки, разложили легкую закуску, и сели поминать усопшую.
‒ Земля тебе пухом, родная наша! ‒ почти хором произнесли ребята.
Кирилл ничего не ел уже пару суток. Слегка перекусив, и изрядно выпив, парня начало сильно носить, а рассудок жутко помутнел. Спустя какое-то время, окончив застолье, друзья оставили друга на кровати, в ужасно пьяном состоянии, в надежде, что тот в беспамятстве проспится несколько часов. Сами же тихо удалились из квартиры.
В это время, под местным полицейским участком, кого-то ожидал Витя. Он заметно нервничал. Ракета не любил сигаретный дым, курил обычно только по пьяни. Но теперь, будто нечего терять, он курил одну сигарету за одной. Без передышки, Виктор ждал около получаса.
