Город медленно погружался в ночь. В окнах многоэтажек вновь начал гореть яркий свет. Никто и подумать не мог, что спокойно уснуть этой ночью помешает громкий взрыв, за которым последуют сирены, вопросы, и столб черных клубов дыма посреди города. Люди обыденно готовились ко сну.
Не была исключением и семья Павла, участкового, с которым намедни общался Витя. Время было уже позднее, и заботливый отец укладывал своих славных детишек в кровать. Сынишке читал добрую сказку на ночь. Дочурка, кровать которой располагалась рядышком с кроватью брата, тихо засыпала под папин тихий голос. Порой, когда сын успокаивался и засыпал, а дочь продолжала ютиться в постели, он пел ей колыбельные. Затем крепко целовал обоих, и уходил к жене. На этот раз, дети сильно измотались за день, и буквально в момент вырубились, стояло отцу перелистнуть пару страничек детских сказок.
‒ Уснули? ‒ прошептала мать, вошедшая в спальню.
‒ Как убитые, ‒ заулыбался Павел.
Он оставил книгу, и последовал к любимой. Он обнял жену, поцеловал и сказал что-то очень приятное.
‒ Родная, ложись! Завтра рано вставать. Детей в садик вести, на работу. Заколебала эта рутина.
‒ А ты?
‒ Я хочу немного поработать. Взял сводки у следака одного. Хочу понять, что к чему.
‒ Не засиживайся только. Ладно?
‒ Хорошо, родная.
Пара поцеловалась, и затем супруга последовала к детям. Павел же направился на кухню. Там, на столе, аккуратно были сложены отчеты и протоколы прошлых годов. Все как один говорили о странных исчезновениях людей, не раскрытых убийствах. И почти в каждом деле фигурировали слова «сектанты», «секта», «ритуалы».
‒ Что ж. Посмотрим, что тут у нас?
Паша сидел так около часа. Вчитывался практически в каждую строчку. И все «вокруг да около». Информация, что откопал Павел, подходила бы под описание произошедшего в городе. Но, увы, многие из этих дел раскрыты, преступники наказаны. Даже известны орудия убийства. К сожалению, случившиеся преступления с подростками никак не удавалось связать со злодеяниями годичной давности. Тогда Павел решил посмотреть по сводкам соседних областей. Любопытным ему показалось дело, «глухарь», по неким «цзяньшистам» ‒ сектантам, проводившим жертвоприношения на окраине одного из городов. Жертвами были в основном юные люди, подростки. По сведениям следователя, некоторые из потенциальных жертв могли стать участниками секты. Затем, наконец, полицейский смог обнаружить логическую связь.
‒ Сука! ‒ воскликнул Паша, туша бычок в пепельнице. ‒ Это же они! В моем городе!
В одном из самых ранних отчетов значилось происшествие, точь-в-точь повторяющее массовое сожжение школьников: четыре школьницы были пойманы ночью около заброшенной военной части, жестоко убиты и церемониально сожжены.
Как только Павел в энтузиазме достигнутой правды вскочил из-за стола, и стал было собирать документы, как громкий взрыв сотряс все окна в квартиры. Паша на мгновение оглох.
‒ ТВОЮ МАТЬ!!! ‒ закричал он, не слыша собственного крика.
‒ Это что такое?? ‒ выбежала встревоженная супруга.
‒ Вернись к детям! Сейчас узнаю!
Жена стала успокаивать испуганных детей. Они кричали, истерично плакали. Когда Павел вбежал в спальню вновь, они прикорнулись к матери, которая сидела между ними.
‒ Не бойтесь, крольчата. Папа скоро все узнает! Ложитесь дальше спать, мама вас в обиду не даст.
С улицы послышались сирены.
‒ Это пожарки?
‒ Ага. И наши полетели. Рвануло где-то совсем рядом. Буквально, пару кварталов отсюда, ‒ в торопясь собирался Паша. ‒ Я скоро вернусь, милая. Никого не бойтесь. Запри дверь! Никого не впускай! ‒ выбежал он из квартиры.
Павел побежал со двора. Он узнал у патрульных в телефонном разговоре, где именно произошел взрыв. Тот час, участковый направился туда.
К моменту приезда служб, Витя с Кириллом и ребята уже успели убраться с района как можно дальше. Всю дорогу никто из них не произнес ни слова. Лишь, когда шум с места происшествия окончательно остался далеко позади, Кира попросил подбросить его к дому.
‒ Слушай, парень. Ты никого не видел. Ничего не знаешь. Если что, все будешь валить на меня. Понял?
‒ Окей. А как они докопаются то?
‒ Хер их знает. Мои ребята профи, спалиться никто не должен был. Это на всякий случай. Где друг твой, кстати. Максим вроде?
‒ Наверно дома. А что?
‒ Дай мне его номер телефона. Нужно с ним связаться.
‒ Хорошо.
На лицах ребят не было ни единой эмоции. Что у Киры, что у Виктора. Они были подавлены горем утраты. И пускай оба ощущали внутреннее торжество от осуществленной мести, радости не было ни у кого.
Машина остановилась через некоторое время у подъезда Кирилла. Парень попрощался и вышел из салона авто. Проходя мимо лавочки, он заметил краем глаза знакомую фигуру. Она беззаботно ковырялась в своем телефоне, изображая из себя невидимую.
‒ Кирюша, привет! ‒ радостно воскликнула она, узнав знакомую стать.
‒ Здравствуй, ‒ безрадостно пробормотал Кира, последовав в подъезд.
Девушка побежала след за ним. Она остановила его в тамбуре.
‒ Тебе плохо? Что с тобой?
‒ Ань, тебе заняться нечем?
‒ Если честно, то да. Не об этом.
‒ Немного живот побаливает.
‒ А родители твои где?
