– За что? – смотрю на Болдышева, и пронзает меня смутная догадка. – Ты что сделал?
– Я всего лишь хотел вернуть дорогие билеты в театр, которые ты украла!
И, если секунду назад я была удивлена, то сейчас по губам скользнула насмешка. Насмехалась я сама над собой. Это был, пожалуй, самый ужасный день в моей жизни. Мало того, что я сама себя на протяжении всего дня мучила, так мне выпала честь сидеть рядом с возбудителем на протяжении получаса и мучиться невозможностью к нему притронуться, а теперь ещё и это. Я даже не знаю, как доказать свою невиновность. Свидетель этого подарка был один, но он скорее подтвердит обратное и позволит себе исполнить такую мелочную месть.
– Лина! – выскочил из театра Сёмка. – Эй, что происходит? А ну отпустили её, быстро!
Парень попытался выдрать меня из рук представителей правоохранительных органов, но ему сразу дали понять, что он не прав, ткнув под рёбра резиновой дубинкой.
– Гражданка задержана до выяснения обстоятельств. Не надо тут панику разводить. Заберёте потом из отделения свою подругу.
И меня повели к служебной машине, куда не церемонясь впихнули. Когда я посмотрела в окно, то обнаружила там стоящего Сёмку, напряженно наблюдающего за тем, как трогается полицейская карета.
Этот вечер был ужасен. Во-первых, меня долго и нудно допрашивали о том, как у меня оказались эти билеты. Девушка-следователь с тяжелым взглядом постоянно что-то писала и бросала на меня подозрительные взгляды. А я нервничала. Потому что за окном уже давно стемнело, и отпускать меня не намеревались. Нервничала, потому что денег, как и сумки не было, а до дома полгорода пешком! Очень надеялась, что в коридоре у входа в отделение ждал Сёмка, который и увезёт меня домой, а иначе я ему такую головомойку устрою, что весь век будет вздрагивать от мысли, что меня откуда-то не забрал!
– Так Вы утверждаете, что билеты Вам Болдышев подарил, – сказала девушка, сунув кончик ручки в рот и прикусив его.
– Это вопрос или утверждение? – мрачно спросила я, наблюдая за тем, как следователь всё сильнее прикусывает колпачок.
Боже, как же меня это бесит, кто бы знал! Она весь день эту ручку мусолила руками, возможно не самыми чистыми, а теперь в рот. Гадость какая. Меня даже слегка затрясло от желания вырвать у неё из рук эту пакость и протянуть дезинфицирующую салфетку… которая лежит в сумке. Дома.
Следователь мой вопрос, как и взгляд, проигнорировала, пробегая глазами по только ей видимым строкам в протоколе допроса.
Неожиданно дверь в кабинет открылась и к нам заглянул мужчина в форме.
– Свет, ты бы закруглялась с гражданочкой, Войтов звонил.
Следователь удивлённо вздёрнула бровь, вынимая кончик ручки изо рта и перевела его на меня.
– Ну в общем-то мы закончили, – протянула мне документ она. – Читаете, а внизу пишите: «С моих слов записано верно, мною прочитано». Ставьте подпись и ждите повестки.
Ручку я принимала просто с непередаваемым выражением отвращения на лице.
Из кабинета следователя выходила разбитая, как никогда. Мир был не мил, потому что действие препарата уже закончилось. Я устала и дико хотела спать, именно поэтому едва перебирая ногами добрела до дежурного в отделении полиции. У входа никого не оказалось, а на стене цифровые часы показывали полночь…
– Извините, – обратилась я к дежурному. – А здесь был молодой человек? Блондин в белой рубашке и брюках.
– Десять минут назад ушел.
Замечательно. Карета золушки свалила в закат. Ну, Сёма… Ну, погоди!
Сделав глубокий вдох, я нашла в себе силы выйти из здания, чтобы окунуться в прохладный ночной воздух. Обняла себя за плечи и попыталась внутренним чутьём определить направление, в котором нужно было двигаться, но компас этот никогда правильно не работал, поэтому я просто побрела туда, где, как мне казалось, было светлее.
Жуткий день. Просто совершенно жуткий день, от которого в горле образовывается колючий ком. Такой подставы от Болдышева я совершенно не ожидала. Насколько ненормальным нужно быть, чтобы поступить с девушкой подобным образом? Нет, я понимаю, конечно, что ему может быть обидно стало, но так мерзко и подло мстить?
Вздохнула.
Я сама виновата. Надо было вернуть ему эти билеты, а не прыгать от радости, что такой подарок бесплатно достался. Все мышки плачут о том, что сыр бесплатен только в мышеловке.
На встречу мне шел шатающийся мужчина, и я себя сразу почувствовала беззащитной. Замедлила шаг, раздумывая над тем, что стоило бы развернуться, как неожиданно резко рядом затормозила черная иномарка. Заднее стекло опустилось и меня пронзило острым синим взглядом.
– Садитесь, Лина.
Голова мгновенно наполнилась различного рода сомнениями, хотя еще пару секунд назад я была готова прыгнуть хоть в котёл к чёрту, лишь бы быть уверенной в ближайшем будущем. Я взглянула на человека, который шел мне на встречу, перевела взгляд на Яна Кирилловича и поняла, что да, с ним будет нервно, но безопасно.
И только чуть позже поняла, что лучше бы брела пешком через весь город!
