Меня усадили в салон авто с личным водителем. Машина на вид была очень дорогой и респектабельной, хотя я мало что в этом смыслю. Знаю только, что обивка в салоне была кожаной, а ещё витал легкий аромат новизны вперемешку с дьявольски притягательным запахом мужчины, что сидел рядом.
– Как Вы здесь оказались? – обращаюсь я к нему, в надежде отвлечься от медленно накрывающего возбуждения, что уже скользило под кожей.
Мужчина отвечает не сразу, будто размышляет над ответом, но я отчего-то точно уверена, что занят он совсем не этим.
– Если скажу, что проезжал мимо, Вы мне поверите? – посмотрев на меня он усмехнулся. – Ваш друг рассказал, что Вас забрали в полицию.
Я недоумённо посмотрела на него.
– А где Вы с ним виделись?
– Возле театра. Я оставил ему свой номер на случай, если возникнут какие-то проблемы, и он позвонил мне, буквально двадцать минут назад. Сказал, что ему нужно уехать, а Вы всё ещё в отделении.
Его рука, лежавшая на колене, сжалась в кулак, и от вида этих узловатых пальцев, хватающих воздух, мне сделалось совсем уж нехорошо. Мозг подбрасывал навязчивые картинки о том, что могли бы хватать эти пальцы на моём теле, оставляя отпечатки.
Глубоко вздохнула и на миг зажмурилась.
У тебя же никогда не было мужчины, Лина. Уймись уже.
– Вы снова красная, – говорит самая большая моя проблема чуть охрипшим голосом, который не просто ласкает слух, а пронизывает разум.
Я открываю глаза и поворачиваю голову, отчего-то чувствуя некоторую неловкость. Но эта неловкость лишь обостряет и без того бунтующие чувства. Дыхания уже просто не хватает, но я дышу всё глубже, загоняя себя всё дальше, потому что его запах сводит с ума настолько, что не хватает воздуха. Замкнутый круг, из которого не вырваться, пока я рядом с ним.
А он смотрит на меня горящим синим взором. Как хищник, готовый проглотить в один миг свою добычу и забыть о её существовании.
– Мне нужно на воздух, – выдыхаю я, бездумно хватаясь за ручку дверцы мчащейся по дороге машины.
Бывший шеф замечает этот порыв и прежде, чем я успеваю оттянуть рычажок стремительно поворачивается и перехватывает мои пальцы, оказываясь со мной лицом к лицу.
Глаза в глаза.
Напряжение застыло в воздухе движущегося авто, как мёд на морозе. Он жадно вдыхает, сжимая мои пальцы и по его губам скользит какая-то звериная улыбка, от которой я медленно покрываюсь мурашками. Ян опускает взгляд на мои руки, покрывшиеся гусиной кожей и улыбается ещё шире, как-то даже по-маньячески.
– Тебе не на воздух нужно, Лина, – пронзительно заглядывает в мои глаза и медленно склоняется, чтобы взорвать мою реальность каким-то турмалиновым дурманом от прикосновения его мягких губ.
Когда мир переворачивается с ног на голову, никому нет дела до твоих чувств. Потому что это только твой мир, в котором ты прожила всю жизнь, словно улитка в ракушке. Твой комфорт, который до определённого момента не был потревожен никем, кроме твоих собственных демонов, обожающих смаковать косточки твоих страхов и других неприятных чувств.
Первый поцелуй? Это радужная бомба на мрачных территориях, где обитают самые страшные кошмары. В такой миг из головы сотней бабочек вылетают все дурные мысли, а уж если они были приправлены легкой похотью, то ещё и адекватность с собой прихватят, потому что… Потому что нет ничего желаннее в мире в такой момент, чем упругие мышцы желанного мужчины под пальцами.
Кажется, я совсем потеряла голову, потому что обнаружила себя на коленях шефа, неистово впивающейся в его губы и пытающейся стащить с мужских плеч белую рубашку, но это продолжалось не долго, потому что он тихо рассмеялся, сжав меня так крепко, что чуть косточки не затрещали.
– Тише, Лина. За твоей спиной сидит мой водитель, которому не только слышно твои прекрасные стоны, но и видно всё в зеркало заднего вида.
И меня это проняло лучше, чем ведро холодной воды. В голове моментально прояснилось, несмотря на то, что возбуждение, кипящее в жилах, никуда не ушло. Стыд облизал щеки раскаленным языком, и я просто рванула с твёрдых колен на кожаное сиденье. Вот только добраться до него не позволили. Ян извернулся и повалил меня на лопатки, прижимая плечами к кожаной обивке сиденья.
– Слишком долго… – прошептали его губы.
Он склонился и ткнулся носом в основание шеи, а рука скользнула на мою грудь, погладив напрягшийся сосок через ткань.
– Что «долго»? – спрашиваю я, не узнавая собственный голос.
– До конца этой поездки ещё долго, а я хочу тебя прямо сейчас.
Его дыхание обжигало шею, вес его тела на мне сводил с ума, и я едва ли держалась, чтобы не попросить о близости прямо сейчас. Но крохи самообладания, что ещё держали оборону вдруг дали ясный посыл.
– Я не хочу, – шепот. Почти мольба, но просящая, как раз-таки об обратном.
Ян перестал целовать мою шею, поднял голову и посмотрел острым оценивающим взглядом.
– Хочешь, – усмехнулся. – Воспламенилась, как спичка.
