Тэтчер идти на уступки не собиралась, и забастовка растянулась на целый год, став одной из самых известных забастовок в истории Европы XX века. Шахтеры, не желавшие терять рабочие места, протестовали вовсе не мирно – на протяжении всего срока забастовки происходили ожесточенные столкновения с полицией, а также попытки шахтеров воспрепятствовать работе предприятий, потребляющих уголь. Тем не менее, несмотря на вспышки уличного насилия со стороны бастующих (было арестовано 9750 шахтеров, 152 из которых получили длительные сроки заключения) и даже человеческие жертвы, Тэтчер на уступки не шла, и в 1985 году профсоюзные лидеры шахтеров большинством голосов постановили отказаться от своих требований и вернуться к работе[460].
Это решение резко подорвало авторитет профсоюзов в глазах шахтеров, и на консолидированный протест они более способны не были. После провальной забастовки закрылось около 100 нерентабельных шахт, и в дальнейшем все государственные шахты были переданы в частные руки. Процесс приватизации угольной отрасли в Великобритании был успешно завершен к 1994 году. В 2018 году в Великобритании было добыто всего 7 млн тонн угля (для сравнения в 1980–1990-х годах добывалось около 50 млн тонн угля в год), и по объему добычи страна уступала даже Турции и Чехии, а значительная часть потребляемого в энергетике угля была импортирована из других стран [461].
На сегодняшний день основными источниками энергии в стране являются природный газ (примерно 40 %), атомные электростанции (около 20 %), нефть и ее аналоги (7,8 %) и «зеленые» источники – ветрогенерация, биоэнергетика, и т. д [462]. На уголь приходятся довольно скромные 8,6 % всей генерируемой энергии страны [463].
Германия не богата никакими природными ресурсами, за исключением угля. Во многом именно огромные и доступные запасы высококачественного угля, расположенные в области Рура и Саара, позволили Германии за короткий срок провести индустриализацию в XIX веке, быстро нагнав другие развитые державы по уровню технического прогресса и развития промышленности. Однако если в XIX веке уголь в Германии добывался в основном открытым способом, с течением времени его добыча уходила всё глубже и глубже под землю и становилась всё более затратной. До Второй мировой войны Германия была одной из лидирующих по объемам добычи угля стран Европы; после войны добыча была восстановлена до довольно высокого уровня и доведена в 1956 году до своего пика (151,4 млн тонн), после чего начала сокращаться [464].
К 1959 году в стране (ФРГ) было 170 угольных шахт, но уголь, ставший нерентабельным из-за высокой стоимости добычи и развития новых источников энергии, утратил свое первостепенное значение для экономики ФРГ, уступив эту роль нефти [465]. Как и в Англии, германские власти решили субсидировать стагнирующую отрасль, добывающую неконкурентоспособный уголь, за счет государства. Для этого в 1974 году был принят закон о так называемом угольном пфенниге – особом сборе, которым облагалось всё потребление электроэнергии. Кроме того, в 1980-х годах была проведена реструктуризация угледобывающей промышленности, в рамках которой добыча сосредоточилась на шахтах с наиболее низкими издержками. 27 крупнейших угольных предприятий страны были объединены в госкомпанию Ruhrkohle AG[466]. Финансирование убыточной отрасли продолжилось как за счет налогов и федерального бюджета, так и бюджетов тех земель, где была сосредоточена добыча – Северный Рейн-Вестфалия и Саар. За счет этих мер и сборов по закону об «угольном пфенниге» горнодобывающая промышленность страны оставалась на плаву еще 20 лет, и властям страны удалось избежать массовой безработицы и крупных забастовок шахтеров. Всё это время угольная промышленность существовала за счет долгосрочных контрактов с ТЭС и металлургическими предприятиями, в которых были оговорены лимиты покупаемых предприятиями у шахт объемов угля, а также благодаря субсидиям. Но добыча всё равно продолжала сокращаться, как и количество работающих шахт.
В 1991 году была принята «Угольная концепция–2005», в рамках которой количество немецких шахт было сокращено с 26 до 17, и уже к 1995 году добыча упала до 50 млн тонн в год, и дальше сокращалась всё сильнее, достигнув к 2010 году лишь 16 млн тонн [467]. В 2007 году было окончательно принято решение отказаться от добычи каменного угля на территории страны к 2018 году, заменив его импортными аналогами из ЮАР, России, Колумбии и Польши. В 2012 году налог «угольного пфеннига» был отменен как противоречащий конституции, и постепенно государственные дотации на поддержание отрасли стали сходить на нет. Сохранила свои позиции лишь добыча бурого угля, которая всё еще остается довольно рентабельной.
