Источником этих денег является широкомасштабный серый и белый реэкспорт, являющийся самым прибыльным и развитым бизнесом Кыргызстана. С 2004 года, согласно законодательству Кыргызстана, при импорте так называемых товаров для базара (понятие растяжимое, и, как видно из статистики, в реэкспорт попадают и автомобили, и топливо, а не только одежда и галантерея) таможенные платежи уплачиваются по весу товара, а не по его таможенной стоимости, а торговцы платят налоги по упрощенной «патентной» системе. В результате, при официальном ввозе в Кыргызстан товаров из Китая на 2 млрд долларов в год, по оценкам аналитиков существенно более ¾ товара реэкспортируется, а реальная стоимость ввезенных товаров едва ли не в 3 раза выше[518], [519]. В Дордое и Карасу за 10 лет выросли открытые рынки беспрецедентной величины. Уже в 2006 году, по мнению Романа Могилевского [520], 13 % жителей Бишкека работали на базаре в Дордое. По данным исследования Всемирного банка «Базары и интеграция торговли в Центральной Азии», в 2009 году товарооборот «Дордоя» составил $4 млрд [521], [522].
Перепродаваемые импортные товары уходят серыми и белыми путями в Казахстан, Узбекистан и даже в Россию, оставляя, по оценкам тех же авторов, около 20 % от своей реальной стоимости в виде прибыли местных торговцев. Неучтенный экспорт и полученная прибыль и покрывают дефицит в 2–2,5 млрд долларов в год, демонстрируемый «официальной» статистикой, и, видимо, создают еще и существенный поток неучтенного вывоза капитала [523].
Тем не менее «золотые времена» реэкспорта позади. В 2008 году общий объем реэкспорта через Кыргызстан был по косвенным данным почти в четыре раза больше[524]. Сокращению способствовал и общий экономический кризис, и падение покупательной способности россиян и казахстанцев, и существенное ухудшение ситуации на границе с Узбекистаном вокруг Оша и Жалалабата, и меры, которые, несмотря на режим свободной торговли, предпринимает Казахстан, чтобы ограничить проникновение китайских товаров через Кыргызстан (сам Казахстан не прочь занять эту нишу, в Алма-Аты работает похожий на Дордой базар, но пока значительно меньший по размеру).
Бедность страны и отсутствие внятной модели развития приводят к нестабильности. Власть в XXI веке за 10 лет дважды менялась в результате народных волнений. Кыргызстан, который является сильно коррумпированной страной, тем не менее «выигрывает» у Узбекистана и Туркменистана в рейтингах уровня коррупции, так что едва ли можно вслед за многими комментаторами объявить причиной революций в стране именно коррумпированность режимов Акаева и потом Бакиева. Каждая новая команда начинала с нуля, но даже и последние относительно спокойные восемь лет (действительно, выборы президента в 2017 году привели к мирной передаче власти) мало что дали в смысле развития страны – рост ВВП Кыргызстана составляет примерно 4 % в год, что при ВВП на душу населения в размере около 1,3 тыс. долларов составляет мало отличимые от нуля 50 долларов на человека [525]. В большой степени и этот рост ВВП связан с ростом стоимости золота на мировых рынках, то есть не является следствием развития экономики.
Перед Кыргызстаном стоит труднейшая задача определения стратегии поведения, которая позволила бы заместить уходящие потоки от реэкспорта и всё же начать развивать экономику – страна с таким уровнем подушевого ВВП не может существовать без масштабных потрясений.
Хорошая новость состоит в том, что Кыргызстан более защищен от радикальной исламской угрозы, чем его южные соседи: в отличие от Таджикистана и Туркменистана, в Киргизии 64 % жителей считают себя «просто мусульманами» или ghair muqalideen – не относя себя ни к суннитам, ни к шиитам, и будучи, в соответствии со 103 сурой Корана, приверженцами единства мусульман и врагами тех, кто пытается их разделить. В такую страну сложно импортировать радикализм, и общая граница с Таджикистаном не вызывает беспокойства. Зато граница с Узбекистаном неспокойна, на территории Кыргызстана есть узбекские анклавы, Бишкек не раз просил Москву прислать войска для сдерживания разгоревшегося межнационального конфликта в Оше (тогда Москва ответила более чем безразлично, войска в конечном итоге направили, но не в Ош, а на охрану российских объектов).
