Голова не стала дожидаться ответа, отворила дверь до конца и встала на вытяжку рядом. Максвелл вдруг почувствовал неуверенность, наконец до него начала доходить вся серьезность этого приглашения, но поворачивать назад уже было поздно. После полумрака тоннелей внутри стен колизея, прямоугольная дверь сияла чистым светом, за которым было невозможно разглядеть что скрылось по ту сторону. Он шагнул за эту границу. Ложа была меньше по размеру чем представлялось Максвеллу изначально, а вот богатство убранства оказалось практически как он себе и представлял, роскошные коры, вышитые золотом, белым и обычным, подушки, различные яства, разложенные на подносах вокруг возлежавшего по центру Распорядителя. Два прилично одетых раба обдували голову распорядителя огромными веерами, а стройная, молоденькая служанка кормила своего хозяина виноградом. Максвелл огляделся, стражи здесь было больше чем слуг, двое по углам балкона, двое у главного входа, помимо того из которого вынырнул гость, один, по форме офицер, за спиной Распорядителя, и трое уже знакомых конвоира у черного хода. Охранники Распорядителя отличались более запутанными узорами на форме, цвета были все те же, жёлтый и коричневый, только жёлтый был вышит золотом. Эти были гвардией армии торговой федерации, Максвелл не был уверен, что справится даже с одним, не говоря уж о четверых гвардейцах, а ещё этот командир. Распорядитель лениво повернул голову.
— удачного вечера путник, присаживайся, говорить с тобою буду.
Максвелл молча подошел к месту справа от хозяина ложи, которое, видимо, было подготовлено для гостей, и сел перекрестив ноги, но опираться на подушки не стал, спину держал прямо. Все это время командир не сводил с него глаз.
— чем я заслужил столь великую честь иметь разговор с самим Распорядителем?
— я обратил на тебя внимание путник, и ты производишь впечатление не очень умного человека, но я дам тебе шанс изменить мое мнение о тебе.
— я благодарен за это.
— зачем ты помог тому имперскому проходимцу? Ты считаешь мои торговцы не имеют права сами устанавливать цену на свой товар?
Максвеллу не понравился этот свин уже с первого взгляда, и тем более он совершенно не хотел терять время на общение с ним, но выхода не было.
— я имею образование целителя, прогуливаясь по рынку меня, как и многих, привлекли звуки ссоры, приблизившись, чтобы оценить ситуацию, я увидел на коже нескольких рабов сыпь которая меня очень заинтересовала, я посчитал своим долгом сообщить об этой сыпи честному торговцу, и не забыл упомянуть что она очень заразна, торговец понял, что его товар некачественный и, как честный человек, снизил цену до минимально возможной, практически символической прошу заметить.
— какое удачное стечение обстоятельств, видимо покупатель решил отблагодарить вас лично так что отвёл на свой корабль где вы провели некоторое количество времени в беседах.
— именно, господин Лоренц был весьма щедр.
— представляю, он чуть не купил втридорога очень заразную болезнь себе на корабль, а зачем же вы избили троих моих достойнейших представителей, можете рассказать?
— разумеется, времена нынче опасные, а ваши достойнейшие представители подкараулили меня и моего друга не в самом людном месте, и точно могу вас заверить, вид у них весьма не дипломатичный, я уверен, что такому опытному человеку как вам, нет смысла объяснять, что чаще всего в бою побеждает внезапность, поэтому мы нанесли удар первыми так как не были уверены что победим всех троих, слава богам что все остались целы, надеюсь, вы не в обиде за это недоразумение.
Максвелл не видел смысла врать о своих намерениях, в данной ситуации вранье могло только навредить, да и скрывать ему было нечего. Распорядитель ответил почти сразу.
— нисколько, моим посыльным действительно нужно быть умнее.
Последнее слово Распорядитель выделил особенно громко. Видимо этих троих ждёт наказание, либо за глупость, либо за проигрыш.
— а что же ваш друг? В его стране не слышали о том, что за отказ от приказа великого Гаурсаха полагается смерть?
Максвелл напрягся, он назвал себя великим? В федерации великими называли только прявящую верхушку, самых богатых людей на всем континенте. Да что такому человеку может понадобиться от их с Артемием жалкой компании?
— слышал разумеется, однако, боюсь, что мой друг не полностью здоров, поэтому я отослал его выполнять дела, которые остались у нас в городе.
— и все же это не оправдание для того, чтобы ему выбраться из города живым.
— он нездоров психически, по правде говоря, я не знаю, что с ним произошло, но проблем его визит доставил бы больше вреда, чем пользы нам обоим.
Распорядитель секунду размышлял.
— он опустошенный?
— нет, это я знаю точно.
— ну раз так, пусть живет.
