Он очистил и вернул скальпель в набор. Артемий к тому времени уже сложил ящик обратно в портфель, Максвелл вновь обратился к мальцу.
— ну, веди нас к своему капитану.
Юнга молча развернулся и повел их через трюм назад, на поверхность.
Каюта у капитана была роскошная, кресла с позолотой, картины в богатых рамках, а подобные золотые столы Максвелл последний раз видел только в кабинете у ректора в имперской академии, как же давно это было, по его личному мнению, это уже было чересчур роскошно для простого контрабандиста. Обеденный стол, за которым сидел Лоренц, был накрыт. Сервировка стола тоже была не из дешёвых.
— если после тебя я не досчитаюсь вилки, пеняй на себя, из-под земли достану, а вилку свою верну, понял!?
Артемий остался снаружи, наверняка развлекал своими фокусами того юнгу.
— я пересёк пустыню, горы, леса и овраги, мерз под тундровым северным сиянием только ради того, чтобы придти на этот корабль и украсть твои вилки.
Лоренц и не пытался скрыть свое недоверие в мимике своего лица, глядя на своего собеседника. Он явно не любил, когда кто-то шутил над ним, в то время как сам считал себя еще тем шутником.
Максвелл занял место напротив капитана.
— сколько в жизни чурбаков перебрал?
Это был вопрос, который задавали только на дне, так члены этого преступного сообщества узнавали ранг друг друга. Лоренц ответил
— на век бродяги хватит.
Ранг бродяги был самый распространенный на дне. Им владели рядовые члены, такие, как контрабандисты, воры, рэкетиры. Максвелл был летуном, что означало гонец, он в основном передавал послания и посылки.
— я летун, предлагаю перейти на человеческий язык.
— согласен, лишних ушей на моём корабле нет. Угощайся, вино прямиком с пустыни, лучший сорт Венгарского красного.
Не дожидаясь ответа, Лоренц откупорил бутылку и разлил по бокалам содержимое. Это была последняя проверка, по правилам сообщества первым пьет или ест хозяин, чтобы показать, что еда не отравлена, такое же правило было и у имперской знати.
— не хочу пить на голодный желудок, но ты не стесняйся.
Капитан без колебаний залпом осушил свой бокал. Этот человек не был ценителем вин. Максвел тоже сделал глоток для приличия, он же и спросил.
— имперский контрабандист решил прикупить парочку рабов? Насколько я знаю, даже в нашем скромном сообществе недолюбливают работорговцев.
— долго рассказывать, мы ещё не раз побеседуем во время плавания, сейчас нам нужно придумать что делать дальше, я так понимаю ты тоже здесь не без причины? Маг созидания, да ещё и летун, ты либо меня обманываешь, либо самый странный человек которого я встречал. Расскажешь, как так вышло?
— по правде говоря, я не закончил обучение, да и курьер я не особо хороший, но, как ты сам заметил, на истории у нас сейчас нет времени, ты прав в том, что мы здесь не без причины.
Лоренц на время остановился в поглощении запеченного цыплёнка, чтобы пристально всмотреться в своего сотрапездника.
— планка доверия сдвинулась в сторону твоего вранья, а в прочем, не хочешь рассказывать, не нужно, у всех свои скелеты в шкафу, ну, что за дело?
— дело в столице связанное с нашим сообществом, и для этого я ищу хорошего воина, даже не хорошего, а лучшего, путь предстоит неблизкий, поэтому чем меньше будет отряд, тем проще спрятаться от Легиона.
— и для этого ты пришел в город, где все воины, это недокормленные задохлики, привыкшие к цепям?
— Росакий был нам по пути, и мы решили попытать счастье, на самом деле я надеюсь найти Кхтонца с ошейником, это был бы самый лучший исход дел.
— ну все, теперь я точно никогда не поверю в то что ты императорский целитель, твои моральные устои ниже плинтуса, ни один целитель даже не подумает о том, чтобы причинить вред человеку, и тем более использовать ошейник.
— я же сказал, я не закончил обучение, в прочем, оправдываться перед тобой я не стану, и тем более раскаиваться за грехи, у меня есть поручение от крысиного совета, и ты мне поможешь.
Последняя фраза разозлила Лоренца.
— не смей указывать мне что делать! На моём же корабле!
Лоренц встал чтобы пройтись по каюте капитана. Крысиный совет — это правящая верхушка преступного сообщества называющее себя Дно, все преступники империи кланялись им и подносили дань, и Лоренц не был исключением. После того, как опытному контрабандисту удалось усмирить свой излишне вспыльчивый нрав, он вновь смог размышлять холодно и расчетливо.
— я помогу тебе пересечь границу, и высажу вас в порту Геринбурга, отплатишь тем, что вылечишь тех троих в карцере. Если, конечно, ты и вправду лекарь.
Максвелл почувствовал укол совести, несмотря на скверную привычку раздавать приказы, Лоренц был достойным человеком. И все же, доказывать, что ему самому противно до глубины души то что он собирается сделать бессмысленно. Ему нужен верный боец в самый кратчайший срок. Честный Дрын не стал бы посылать за ним без крайней необходимости, а значит, стычки с имперскими Легионерами неизбежны, а это очень опасные противники.
— мы с Артемием оставим вещи на корабле, возможно уходить придется в спешке.
— ваши вещи под надёжной охраной, ищи себе раба с лёгкой душой.
