Не дождавшись реакции, он двинулся прочь из комнаты, приглашая их за собой. Снаружи все резко поутихли, когда босс покинул свое обиталище. Поднявшись на третий этаж, он достал с шеи ключ, которым отворил дверь и тихо вошёл. Профессор с Максвеллом двинулись за ним.
Внутри, посередине комнаты, стояла кровать, а на кровати лежал мальчик лет 9, если бы его грудь не двигалась от дыхания, можно было подумать, что он мертв.
— мой сын, Альженар.
Петиций поправил очки чтобы получше разглядеть пациента.
— мне нужно больше света.
Максвелл зажёг свечи на люстре. Дрын молча наблюдал за осмотром сына.
— вы не ошиблись, молодой человек, симптомы и впрямь необычные.
Обратился Петиций к Максвеллу.
— я искал в разных учебниках, открытых для моего курса, но ничего похожего не нашел, поэтому я предположил, что в секциях старших курсов есть нечто похожее.
— на старших курсах нет ничего нового, дальше вас ожидают в основном практики магического искусства.
Профессор дотронулся до груди мальчика, из-под ладони начал струиться золотой свет.
— это очень редкая патология, которая упоминается далеко не во всех учебниках.
Мальчик начал чаще дышать. Дрын вскочил со своего места.
— что ты делаешь с моим сыном?!
— я его спасаю.
Петиций положил вторую руку на голову пациенту из которой тоже начало литься золото. Мальчик открыл глаза, но зрачки его метались в разные стороны с безумной скоростью. Профессор продолжал.
— внутри каждого из нас пульсирует энергия, она даёт нам возможность колдовать, также она неразрывно связана с разумом, если связь прерывается тело становится просто оболочкой.
Профессор оторвал свои руки от мальчика и теперь направил свет на горло пациента, подняв глаза на отца.
— с ним произошло именно это.
Свет становился все тусклее, дыхание Альженара становилось все размереннее. Дрын всё ещё стоял, он пристально следил за профессором, ожидая объяснений. Наконец, золотой свет погас окончательно, Петиций убрал руки с шеи мальчика.
— ваш сын будет жить, вот только он никогда не сможет колдовать, я создал искусственный канал между разумом и так называемой душой, на поддержание которого уходит вся его энергия.
Дрын все также молча смотрел на профессора Петиция.
— на самом деле этот молодой человек правильно сделал, что позвал именно меня, подобного рода магия является высшей категории сложности, я даже впечатлён, что он смог понять, что это необычное заболевание.
Максвелл при этих словах приосанился, это было редкое поощрение со стороны этого интеллигента. Дрын подошёл к сыну, потрогал его лоб, затем протянул руку профессору.
— я вас безмерно уважаю профессор, вы единственный кто согласился бы спуститься к нам ради какого-то уличного пацана.
Профессор пожал протянутую руку, он знал, что скорее всего, этот большой человек был прав.
— я прибыл сюда по просьбе этого юноши, ваш сын проснется спустя пару дней, вам предстоит заново его обучить разговаривать, ходить, и даже держать ложку, дальше все зависит от вас. Петиций развернулся чтобы уйти, Максвелл открыл ему дверь.
— было приятно познакомиться Дрын.
И вышел за дверь.
— Максвелл, пусть ребята проводят его до мостов.
Парень кивнул и вышел за своим наставником. На втором этаже за столом сидели уже четверо бандитов и играли в карты. Максвелл подошёл к ним.
— босс велит сопроводить гостя до мостов.
Трое с досадой бросили карты, но тот, что уже получил по морде от проводника, снова открыл рот.
— пусть он сам себя доведет, хоть на жизнь настоящую посмотрит, когда его в переулках на лоскуты резать начнут.
Максвелл подошёл к столу прямо глядя на говорящего.
— вижу ты совсем не учишься на ошибках Ваня, мне интересно что ты скажешь, когда вновь выйдешь из кабинета босса в соплях и крови, и снова будешь умолять меня вправить тебе нос, или руку.
Головорез резко вскочил, в руке у него уже блестел нож, острие которого он приставил к шее беззащитного Максвелла.
— а ну повтори пацан, сколько твоя сестрёнка будет от нас прятать свою невинную головушку, когда твоя вдруг окажется в паре метров от своего законного места?
Максвелл не двигался, с шеи уже капала кровь, а в голове летала мысль.
"Как этот придурок вообще оказался приближенным?"
Остальные трое уже поднялись со своих мест. Вдруг Максвелл почувствовал, что лезвие уже не упирается в его шею, словно барьер вырос между его кожей и ножом. Наконец бандит опустил клинок и вернул его в ножны.
— я его сопровождать не буду.
И снова уселся за стол уже в одиночестве. Трое других без пререканий были готовы исполнять указания босса. Они спустились на первый этаж и вышли из здания через черный ход.
Они шли по узким улицам трущоб, под ногами хлюпала грязь, со вторых этажей свисали сушильные веревки с одеждой, а вокруг то и дело была слышна ругань. Максвелл решил разбавить молчание разговором с профессором.
— смотрите, видите те группки людей? Они тут вас поджидают, запомнили, что мы двигались вглубь нижнего города, чтобы на обратном пути собрать с вас свою долю.
Максвелл сразу пожалел о сказанном.
"Да что ты такое несёшь?!"
Профессор вдруг перестал осматривать окрестности.
