Она развернулась с твердым намерением вломить наезднику локтем по наглой морде, однако, когда увидела знакомую маску, сразу остыла.
— хорошо, что ты догадался посадить меня к себе Арт, Максвеллу я бы врезала.
Артемий сделал вид что смеётся, после чего достал откуда-то ягодку и с невозможной точностью бросил ее в друга, мирно сопящего прямо в седле впереди. Максвелл почесал затылок.
— очень смешно, а в рот мне попадешь?
Максвелл сдвинул лошадь чуть в бок и выжидающе открыл рот. Артемий достал вторую ягоду, немного прицелился, и бросил, та угодила прямо в цель.
— теперь сможем показывать совместный номер, ягодный стрелок.
Нирия улыбнулась, но улыбка быстро сошла с ее губ. Как крепко она спала что они усадили ее на лошадь? Нотки неуверенности начали поигрывать в ее разуме свою мелодию. Она была знакома с этими людьми чуть больше недели, а уже настолько доверилась им, что без проблем засыпала глубоким сном, абсолютно беззащитная. Внезапная догадка закралась ей в голову.
"Максвелл маг, он может воздействовать на ее эмоции чтобы привить ей чувство привязанности, да и тем более камень души все это время был у него"
Если это была правда, значит он ей не доверял. Нирия потрогала карман где лежал ее ошейник, он был пуст. Значит и правда не доверял.
"Зачем он его забрал?"
Максвелл, шедший впереди, спешился, Артемий тоже остановил свою лошадь, Нирия спрыгнула и принялась разминать затёкшие ноги. Арт последовал ее примеру и начал делать свою ежедневную разминку.
— ты не ела весь прошлый день, голода не чувствуешь?
— чувствую, Ганс угощал меня своими запасами, пока мы были в лесу.
— Ганс, это кто?
— охотник, который подарил мне лук.
— просто так подарил?
— не просто так, я выиграла спор, и он мне его подарил, сказал пусть уж им пользуется кто-нибудь умелый, чем он рассыпется в труху.
Максвелл задумался.
— похоже ты его поразила.
— он солдат, сражался на войне, почетный ветеран, как у вас говорят.
— ты говорила, что у вас желающий вступить в брачные узы дарит семье подарок.
— говорила, и что?
— так значит ты за один день нашла себе целого мужа, а мы похитили тебя спящую невесту и увезли на загадочный восток.
Нирия закатила глаза.
— идиот.
Они плотно позавтракали, дорога впереди была долгая и опасная. Максвелл заговорил.
— сейчас на дорогах много бандитов, дезертиры или оставшиеся после военных действий банды, проплаченные федерацией, по возможности нужно обходить деревни стороной, двигаться будем обходными дорогами, там, где пройдут лошади, если повезёт, доберёмся до изумрудного леса без проблем.
— в какой стороне столица?
— на юге, стоит на берегу моря гигантов.
— тогда зачем мы идём на восток?
— в изумрудном лесу живут берсерки, они научат тебя своей магии и помогут усмирить гнев.
Нирия внимательно на него посмотрела, они условились только о пути в столицу, помощи в таинственном деле, не было произнесено не слова об изумрудном лесе, об обучении, и уж тем более об усмерении гнева, она никому не хотела позволять копаться у себя в голове. Девушка быстро встала.
— ты слишком много на себя берешь Максвелл, с чего ты взял что вправе решать, что мне это нужно?
Максвелл тоже поднялся, он не отводил взгляд от ее глаз и видел в ней возрастающую злобу, а еще думал о причине почему не рассказал ей о смене маршрута.
“Похоже, что я просто-напросто забыл.”
А в слух проговорил.
— в империи очень сильные маги, не только представители силовых структур, среди подпольного мира тоже, ты не выстоишь даже против сержанта с катализатором, будь ты хоть трижды Кхтонка, паладины используют только волю и это тебя спасло, но, если противник будет и быстрее и сильнее, не говоря даже о воздействии на чувства, пропало наше маленькое путешествие.
— дело не в том, кто против кого не выстоит, почему ты решаешь, что для меня лучше?! Тебя никто не просил мне помогать и не надо думать, что что ты знаешь, что для меня лучше, как они собираются усмирять память о мертвом отце убитого в спину как труса, или мать, сгоревшую заживо в нашем доме?
Нирия снова начала на него кричать, а Максвелл молча слушал, он ждал пока она выговорит все что думает. Несколько локонов ее волос выпало из пучка на затылке, постепенно она успокоилась.
— тебе видимо просто нравится, когда на тебя кричат.
— вообще-то нет, просто ты сейчас права я и в правду упустил этот момент, нужно было рассказать сразу.
Максвелл показал на Артемия.
— я долгое время путешествовал вот с этим чудом, а он просто ходил и делал все что я говорю, вот я и привык.
Нирия принялась вновь заплетать волосы в пучок.
— или ты просто не умеешь правильно разговаривать с людьми.
Максвелл снова сел, ее раскрасневшееся от злобы лицо освещало утреннее солнце, она ещё нескоро успокоится. Он ответил ей.
— пока что никто не жаловался.
Она кинула на него последний злобный взгляд и двинулась к своей лошади. Артемий сложил на груди руки и смотрел на товарища.
— знаешь ли, и ты не совершенен, тоже ошибки совершаешь, хотя она уже начинает меня раздражать своими криками.
И он тоже двинулся к своей лошади.
