Мне стало больно, и я поспешила прервать его:
— Ты ни в чем не виноват. Мы все это знаем.
— Послушай, — сказал он. Отец сел в кресло, скрестив руки на груди, и заморгал. Он говорил со мной дольше, чем когда-либо. — Ты Диксон. Мы не такие, как родственники со стороны твоей матери. Ты продолжаешь считать себя виноватой, и это засело в твоей голове. Со мной тоже самое и по тем же причинам, Уилла.
Глаза щипало, а слезы катились по щекам.
— Что мы будем делать до тех пор, пока мне не вернут лицензию?
Вновь уйдя в себя, папа качнулся в кресле.
— Я займусь своими делами. А ты своими.
— Папа.
— Я рассчитываю на то, что ты закончишь школу. — Натянув кепку на глаза, отец сделал вид, что собирается вздремнуть. — А это значит, у тебя много работы.
Он притворился, что спит как раз вовремя, потому что моя мать вернулась в дом. Она захлопнула дверь и пронзила меня взглядом. Кажется, мама считала, что просто сидеть в доме это не строгое наказание, поэтому указала в сторону кухни.
— Помой посуду. Я слишком зла, чтобы на тебя сейчас смотреть.
Поднявшись с дивана, направилась на кухню. Обычно Леви либо споласкивал посуду, либо тыкал меня локтем, порой сжимал бутылку со средством так, что оттуда вырывались мыльные пузыри, окутывающие нас. Но даже несмотря на тот факт, что Леви больше нет, я чувствовала себя почти нормально. Есть некоторые нюансы, но в принципе все начинает налаживаться.
Музыка играла на моем компьютере, а блокноты Бейли покрывали мою кровать. Мне стало страшно от осознания того, сколько хлама она хранит в своем рюкзаке.
Она делала заметки для каждого урока, записывала каждое задание и всегда знала, как и что должно быть.
Отношение Бейли к школе было таким же, как и к контактному спорту. Кажется, она собиралась победить и здесь. Бейли идеальный кандидат для получения стипендии. И для меня, потому что так я могла выяснить, запомнила ли хоть что-нибудь с начала обучения.
— Я знаю, что ты этого не делала, — заявила Бейли. Она положила передо мной копию задания. — Это была групповая работа.
Выругавшись себе под нос, я вчиталась в задание.
— Ну, я и сейчас это не смогу выполнить.
— Просто попробуй.
Закатив глаза, я отложила листок в сторону.
— Угу.
— Ты наказана, — сказала Бейли. Она схватила задание и снова положила его передо мной. — Тебе все равно больше нечем заняться. Я твой босс, не забыла?
Да уж. Мама разрешила приходить Бейли, возложив на нее важную миссию — заниматься со мной. Если я хочу общаться с кем-то, а не просто пялится на стены своей спальни, мне следует позволить Бейли помогать мне с заданиями. Эту работу Бейли обожала настолько сильно, что я уже пожалела о своих прогулах.
Ходя кругами по комнате, Бейли наконец вытащила на свет груду заданий.
— Эти самые легкие. Сделай для начала их. Так сказать, небольшой разогрев.
— Эссе, — произнесла я с несчастным видом.
— Именно. Я подготавливаю тебя к исследовательской работе, которую нужно сдать Экон.
Соскользнув на пол, застонала. Я справлюсь, потому что так надо. Но мне это не нравится. Даже самую малость. Пробежав глазами задания для эссе, я выполнила их, а затем протянула листок Бейли.
— Ну как?
— Сигнал тревоги, — бессмысленно ответила Бейли.
Снаружи были заметны красные и синие огни. Сколько бы Сет ни доказывал, что мигалка не издает звук, Бейли все равно называла ее сигналом тревоги.
Мы прошли мимо блокнотов, чтобы достигнуть окна. Уже второй раз за эту неделю ко мне приходил полицейский.
На этот раз, похоже, не ко мне. На крыльце стоял мой кузен Скотт, а мои родители вышли на улицу.
Бейли задернула шторы, и я как можно тише приоткрыла окно. Хотя звука сирены не было, двигатель патрульной машины работал. Разобрать что-либо было трудно, предложения казались искаженными.
Бейли наклонилась ко мне и прошептала:
— Кажется, он сказал, что начали рассматривать дело?
— Какое?
Мы не были уверены в его словах. Я прижалась к стеклу. Пыль попала в горло, и я едва сдержала кашель.
— Что? — рявкнула мама.
Это прозвучало ясно и чисто. Но то, что ответил кузен, мы не расслышали.
— Бесполезно. — Расстроенная, я закрыла окно. Указав на лестницу, я сказала: — Просто пойду и спрошу.
— Тебе нужно закончить с заданиями, — ответила Бейли так, словно она не пыталась подслушать разговор вместе со мной.
Она так сказала лишь для того, чтобы доказать, что выполняет свою миссию. Бейли последовала за мной, но поскольку это было семейным делом, остановилась на верхней ступеньке лестницы. Я спустилась первой, Бейли вслед за мной. Мы ждали, пока родители вернутся в дом.
Когда они вошли внутрь, были словно лед и пламя. Мамино лицо побагровело, а отцовское побелело. Родители закрыли дверь, а Скотт все еще стоял снаружи. Увидев меня, папа удивленно покачал головой и отпустил мамину руку.
— Я заварю кофе.
Он прошел мимо меня, не сказав ни слова. Мое сердце остановилось. Потянувшись к матери, я спросила:
— Что случилось?
— Тебе нужно заниматься, — ответила она.
Я не сдвинулась с места.
— Мама.
— Скотт не уверен, — произнесла мама. В ее голосе звучало осуждение.
— Но он думает, что присяжные странно себя ведут.
